Длинные руки нейтралитета

После быстрого осмотра иностранка твёрдо заявила:

– Работа не из сложных, по три рубля с человека она стоит.

Один из больных находился в забытьи и никак не отреагировал. Второй глянул с ужасом.

– Ну-ну, Куликов, я передам твоим, уж три рубля на тебя соберут, да и Звонаренку тоже.

Лечение заняло по полчаса на человека.

Инструкции сложностью не отличались:

– Через полчаса можно пить. И даже нужно. А вот есть ничего нельзя вплоть до послезавтра. Завтра вечером посмотрю.

Через час двое врачей вышли из барака.

Пирогов почему-то пребывал в состоянии глубочайшей задумчивости и явно не замечал никого и ничего. Они уже вошли в дверь госпиталя, когда почтенный хирург вдруг остановился и возгласил:

– Чёрт побери всё! – Сказано было настолько громко, что все проходившие мимо повернулись в сторону Николая Ивановича. Но тот не обратил на это внимания и столь же громко и в такой же степени непонятно добавил: – Да пропади они все пропадом! – Пирогов не уточнил, кому именно он сделал это предложение, но дальнейшие слова начали вносить ясность в этот вопрос.

 – Марья Захаровна, вы говорили, что у вас есть диплом.

– Да, но не с собой.

– Вы ведь можете его перевести на русский?

До Мариэлы начала доходить мысль собеседника. Ответ был выдан в нужном виде:

– Разумеется, могу, но также наш язык знают и лейтенант Семаков, и князь Мешков.

– Так что ж вы сразу не сказали?! Тогда сделайте перевод, его Владимир Николаевич – кстати, он уже капитан второго ранга – заверит своей подписью.

И это будет основанием зачислить вас на должность врача с жалованьем шестьсот восемьдесят рублей, считая столовые. Хотя… почерк у вас каков?

Мариэла слегка смутилась:

– Даже не знаю, Николай Иванович, но полагаю, по вашим меркам… не очень.

– Не страшно, вы лишь сделайте перевод, а уж я найду кого-то, чтобы переписать.

Глава 10

Семаков принял решение лишь после долгого обдумывания.

В результате двое «гардемаринов» были вызваны пред начальственные очи.

– Фёдор Фёдорович, Пётр Христианович, из того, что я слышал, следует, что дело на редутах будет жарким. Вам бы ещё поучиться не худо, но времени нет. Вам, Пётр Христианович, отдам в подчинение Максимушкина. А вам, Фёдор Фёдорович, Патрушева. Это мои самые меткие и самые знающие комендоры. Для гранатомётов выбирать не самую близкую, но самую высокую позицию, дабы иметь возможность поражения целей в любом направлении по всему фронту.