Длинные руки нейтралитета

Шёберг вёл себя так, как учили: напряжённо вглядываясь в результаты попаданий, он одновременно подсчитывал количество гранат. По всему выходило: на полное подавление вражеских батарей, противостоящих Камчатскому люнету, хватит; на отражение пешей или кавалерийской атаки – под вопросом. Он всё ещё думал над этим, когда над ухом послышался голос Неболтая:

– Иван Андреевич, нам бы на вылазку.

– Тихон Андропович, ум отшибло? Вас же там, как цыплят, перережут. Вон вдалеке собралось их пехотное прикрытие. Добегут до вас и… того.

– А мы шкоду быстренько заделаем. Только прикажи выдать нам эти ваши гвозди, чем пушки заклепать, да молоты потяжелее.

– Нет их у меня, нам они не надобны. Иди к соседям, вон там стоит штабс-капитан Грайновский, у его артиллеристов должны быть.

Хорунжий отдал приказ, двое казаков резво побежали к соседу.

Размышления командира батареи прервал лейтенант Беккер:

– Иван Андреевич, результаты от пальбы вашими гранатомётами превыше всего ожидаемого, никогда такого не видел и даже представить не мог.

Шёберг искренне удивился:

– Это за что же?

– За самовольство. Я лично видел, как он, не получив вашего приказа, поправил серебряный ползунок на линейке. Это ведь изменение дальности, не так ли? Такое нижнему чину без команды офицера делать никак нельзя.

Мичман подумал и принял решение:

– Патрушев, ко мне бегом!

– Вашблагоро… по ваш… приказа… прибыл!!!

– Скажи-ка, братец, ты изменил дальность перед тем, как начать палить?

– Так точно, изменил!

– А с каким намерением?

Матрос, похоже, догадался, что линьки не предвидится, но отвечал со всем уставным рвением:

– Вы задали первому гранатомёту дистанцию, ваше благородие, я её же установил ради экономии времени на пристрелку.

– Хорошо сделано, братец, хвалю.

– Рад стараться!! – И матрос, поняв всё правильно, поспешил вернуться к гранатомёту.

При обращении к лейтенанту Шёберг был подчёркнуто спокойным:

– Комендор Патрушев поступил правильно: действуя быстро, он не позволил неприятелю ответить ядрами и бомбами на работу наших гранатомётов.

– Но они ничего не понимают в математике!

– В данном случае этого и не надо. А возможности гранатомётов мои люди знают превосходно… – Не было сказано вслух, но прозвучало отчётливо: «Не хуже вас».