Длинные руки нейтралитета

Рядом же случился Неболтай, о котором все уже знали, что он выучил язык сих иностранцев.

– Что она сказала? – поинтересовался священник.

– Тёмного по матушке изругала, – объяснил хорунжий.

Благочинный был отнюдь не глуп и догадался о точном значении фразы, но на всякий случай спросил:

– Кто ж такой этот тёмный?

– Это так они чёрта поминают, но на их языке не принято называть его прямо. Ну вроде как по-нашему говорят «нечистый» или «лукавый».

– Коль сия девица искренне отвергает диавола, то, значит, она христианка?

Этот был тот самый случай, когда не особо богобоязненный казак всё же не решился солгать.

– Нет, батюшка, в их краях о Христе и не слыхивали. Сам точно не знаю, во что в их стране веруют, но чёртом ругаются, это верно.

– Поговорить бы надобно с оной девицей… – задумчиво молвил отец Александр. Но развивать мысль не стал, тем более его ждал очередной солдатик, желавший исповедоваться.

* * *

У лейтенанта Семакова состоялся разговор с Нахимовым.

Адмирал предложил очередное «без чинов» и тут же перешёл к делу:

– Владимир Николаевич, теперь уж могу вас поздравить с капитаном второго ранга. К сему Владимир четвёртой степени с мечами, а вашим помощникам – Анна четвёртой же. Но на сем хорошие новости заканчиваются. И пойдут плохие-с. – Пауза. – Неприятель обустраивает позиции на северном фланге. Как подтянется артиллерия, французы получат возможность обстреливать Камчатский люнет, Волынский и Селенгинский редуты, также… Ладно, это к делу не относится.

Доложите о возможностях отпора-с.

Лейтенант почувствовал, что имеется шанс на получение преимуществ для своих. Он даже нарочито перешёл на уставное обращение:

– Ваше превосходительство, в радиусе мили от Камчатского люнета наши гранатомёты уничтожат как артиллерию, так и вражеские колонны, буде пойдут в атаку. У нас имеется опыт. Однако вижу два препятствия. – Пауза была совсем крошечной. – Первое: ограничение по количеству гранат. Запас весьма недостаточен, и, того хуже, у неприятеля имеется возможность перерезать снабжение.

Второе: предполагаю значительную опасность от возможных действий своих же. Любой штаб-офицер может подойти к мичману Шёбергу и отдать приказ палить, не зная особенностей наших гранатомётов. Хорошо, если он лишь гранатомёт погубит, а ну как людей? У меня обученных и искушённых в деле комендоров по пальцам одной руки сосчитать можно. Или прикажет диспозицию батареи изменить.