Американка. История первая. Ты не один

Ситуация обострялась.

На выручку пришёл попутчик с верхней полки, сбросивший на голову взбесившегося соседа тяжелый чемодан. Молодой человек от удара покачнулся и, кажется, немного придя в себя, что-то стал бормотать себе под нос, а потом сел на постель и через мгновенье отключился.

Иваськов, потирая укушенную перебинтованную платком руку, стоял у забрызганного грязью окна и смотрел на машину скорой помощи, в которую погрузили связанного на всякий случай больного. «Да, – протянул про себя врач, – теперь этот припадочный не скоро ещё приедет на родную станцию, проваляется пару недель, если не больше, в районной больнице, в которой и медикаментов-то подходящих может не оказаться…»

Раздумья прервала проводница, тихонько подошедшая сзади:

– Может, у него бешенство, как думаете?

– При бешенстве такой высокой температуры не бывает, – негромко, но уверенно сказал Иваськов, а про себя подумал: «По крайней мере, я так считаю…» – и, тяжело вздохнув, снова погрузился в свои мысли.

Зашумели колёса, и поезд тронулся в путь, а Николай всё смотрел вслед отъезжающей скорой и не мог отогнать от себя тяжкие думы.

Дома Иваськова ждали с нетерпеньем. Все соскучились и так и норовили повиснуть у него на шее, чтобы крепко обнять и поцеловать, но он старался держаться отстранённо, ссылаясь на то, что сильно устал с дороги. Николай смотрел на своё дружное семейство, и радость наполняла его душу. Счастье было настолько огромным, что им хотелось поделиться со всем миром. Он одаривал подарками своих любимых детей, дорогую супругу, но старался близко к ним не подходить.

Когда дети, наконец, улеглись спать, супруги остались на кухне вдвоём. Затворив поплотнее дверь, Николай без утайки рассказал о приключившейся с ним неприятной истории и своих подозрениях. Жена расстроилась, долго молчала, а после согласилась с мужем насчёт временной изоляции его от семейства.

Иваськов поселился в загородном домике. На следующий же день он на всякий случай привился от бешенства и взял на работе давно накопившиеся отгулы. Время шло. Никакие симптомы болезни не проявлялись, и Николай задышал ровнее, спокойнее, но домой возвращаться не спешил.