Золотые костры

Я даже не стал размышлять о том, что скажет Проповедник, когда узнает, что я задумал…

Свеча горела слабо, рождая тусклый свет, едва достающий до краев стола. Огонек дрожал, потрескивал и словно бы собирался погаснуть. Я в последний раз все проверил, затянул тесемки на рюкзаке. Прошлым вечером монахи принесли мне вещи – нательное белье, носки и свитер из козьей шерсти, подбитый овчиной старый полушубок, вязаную шапку, перчатки и варежки. Одежду я уже надел и теперь не боялся, что околею среди снега и льда.

Также мне дали «кошки» – стальные зубцы, крепящиеся с помощью кожаных ремней на ботинки; маленький переносной масляный фонарь и еды ровно столько, чтобы она не превращалась для меня в лишнюю тяжесть.

Я был благодарен каликвецам за их помощь, но не собирался менять своего решения. Меня совершенно не интересовали их тайны. Моя цель – темная душа. Я не могу уйти, зная, что эта тварь может причинить вред людям, пускай они и не желают рассказывать об этом стражу.

Я закинул рюкзак на плечи, взял в левую руку пока еще не зажженный фонарь и задул свечу.

Ночь была ясная и звездная. Снега Монте-Розы отражали лунный свет, кожу лица щипал легкий морозец. Монастырь погрузился в тишину, и провожать меня вышел лишь отчаянно зевающий монах-привратник.

– Ну, с Богом, страж. Брат Квинтен просил передать, что будет молиться, чтобы ваша дорога была успешной.

От ворот я не спеша побрел вдоль каменной стены.

– Кто это? – встрепенулся Проповедник.

– Друг.

Невысокий Плевун помахал мне, выбравшись из-за камней.

– С каких это пор у тебя такие друзья, Людвиг?

– Я уже околел, дожидаясь тебя, гладкокожий, – проворчал одноглазый подземный житель. – Не передумал?

– Не передумал что? – не понял старый пеликан. – О чем он говорит, черт вас забери?

– Веди, – коротко сказал я тому и показал Проповеднику, чтобы тот помалкивал.

Плевун привел меня к камням, за которыми прятался, и я увидел темный вертикальный лаз, ведущий вниз.

– Ты слишком здоров, гладкокожий. Рюкзак придется оставить, а то застрянешь. Да не бойся, никто его не сопрет.

– Ох, не нравится мне что-то это, – пробормотал Проповедник.

Я молча снял рюкзак и бросил его в дыру.

– Не доверяешь? – усмехнулся скирр.

– Не хочу, чтобы его здесь кто-нибудь увидел, если я не выберусь до утра.