Валера против деда Мороза

Обычно я так не делаю, но… Проклятый звукач! Мстит за то, что его, бессовестного, в труппу не взяли. Специально мужиков пугает. Как нарочно.

Неожиданно она прекратила ворчать и погрузила весь немаленький член Валеры себе в рот.

Ого!

– А-а, – выдохнул парень, направляя рыжую и бесстыжую актрису рукой, и довольно закатил глаза.

Когда чёрная штора упала вниз, он уже был во всеоружии. Театральные прожектора осветили всю его неуёмную, поистине дьявольскую мощь. Кто-то в зале томно и громко ахнул. Вот она, слава!

– Там весь смысл в стояке! Прости, – извинилась та, имени которой он до сих пор не спросил, и пригласила его на вальс.

Валера благодарно улыбнулся своей рыжеволосой партнёрше и слегка расслабился. Главное, делать «раз-два-три». Бабушка по маминой линии всё-таки педагог со стажем.

Ровно сорок секунд Чума был звездой настоящей большой сцены, пока кто-то безумный из покрытого сумраком зала не заорал, как потерпевший. Вспыхнули огни.

– Самозванец! Убью скотину! Бей самозванца!

Красный от гнева, совершенно голый мужчина нёсся между рядами, словно сбежавший из дурки сумасшедший, явно намереваясь кого-то отлупить.

– Ты кто?! – отпрыгнула от Валеры рыжеволосая, отчаянно прикрывая интимные места ладошками. Понятное дело, что спрятать всю красоту ей никак не удавалось, поэтому девица завизжала и прикрыла руками единственное, что в ладони помещалось: лицо.

Валера бросился наутёк.

– А мне этот больше понравился. Фактурней, – произнёс чей-то властный женский голос, когда насмерть перепуганный Чумаков ломанулся с эффектно освещённой рампами сцены прочь, в глубину таинственного закулисья.

– А, вот ты где, окаянный! – встретила его злобная тётка-билетёрша на выходе. Валера с ужасом увидел в её руках всё тот же старый, грязный и жутко лохматый веник.

– Не бейте, тёт-тенька! Я актёр. Актёр театра эротики и соблазна! – закричал он что есть мочи, прикрывая беззащитные причиндалы руками.

Глава 4. Вербовка

Капельдинер с Валерой не шутила – вмазала по голой жопе так, что искры из глаза полетели, вроде новогоднего фейерверка.

– Живодёрка! – заорал избитый и грубо выругался. Да, матом. Валера умел.