Цветок яблони

– В сторону, Расписной! – самый старший из служителей Мири выставил перед собой посох, который концом уперся в грудь Виру, когда он хотел подойти к Бланке. – Не мешай. Не сейчас.

Вир покосился на женщину, но не стал задавать вопросов или спорить. Остановился, опустив меч.

– Мы едва успели, – с явным облегчением выдохнул Ремс, держащий фонарь. – Едва. Сделай, как мы сказали, госпожа.

Бланка словно бы его и не слышала. Смотрела на сойку, прямая, как палка, с закушенной нижней губой и сжатыми кулаками.

Он не знал, правильно ли это или нет, то, что она собиралась сделать, но не сказать не мог:

– Эй. Ты ничего никому не должна. Я закончу начатое.

Она повернулась к нему, немного печально ответила:

– Увы. Некоторые грязные дела мы должны делать сами, нравится нам это или нет.

Она сказала почти те же слова, что когда-то Нэ, и сделала решительный шаг к Шреву. Тот все еще дышал, но уже мало что видел вокруг, его глаза стекленели.

Действовала Бланка быстро и хладнокровно. Кинжал из ее рукава, тонкий, совершенно игрушечный, вошел Шреву в шею. Ранка оказалась небольшой, но кровь ударила вверх упругой струйкой.

Бланка отсекла длинный рыжий локон собственных волос, свернув жгутом, прижала его к ране. Тот потемнел, а затем, насытившись кровью, начал пропускать ее сквозь себя и та потекла между пальцев госпожи Эрбет.

Прошла минута, другая. Наконец, когда глаза сойки окончательно застыли, женщина тихо вздохнула, выпрямляясь.

– Иногда ты думаешь, что убила кошмар, но сердце знает правду, – в голосе ее звучала обреченность. – Она состоит в том, что, даже убив кошмар в реальности, все равно встретишь его во сне.

Протянув испачканный кровью жгут волос Саби, который принял его с поклоном и стал заворачивать в льняную ткань, расписанную символом Мири – кругом, заключенным в круг, Бланка сказала:

– Так и знала, что это не принесет мне никакого облегчения.

– Мы можем ошибаться, о милосердная. Но Мири не ошибается никогда.

– Милосердная… – ее губы произнесли это слово, точно оно отдавало гнилью. – И ты здесь. При дурных обстоятельствах мы встречаемся этой ночью.

Сверху посыпались мелкие камешки, и Лавиани спрыгнула вниз, совсем рядом с Виром. Покосилась на него, словно выискивая раны, затем посмотрела на Шрева.

Вода уже наполовину скрыла его.