Пан Твардовский. Душа чародея

Бледный, дрожащий отец взглянул на невинного младенца, пошатнулся, испустил ужасный крик и замертво упал на пол. В доме поднялась суматоха. Бедного пана уложили в его комнате. С ним сделался ужасный бред.

Несчастная жена была поражена обмороком мужа. В отчаянии и испуге, ломая руки, она воскликнула:

– О, Святая Дева, защити нас!.. Что всё это значит?.. О, милый мой сыночек! О, дорогая моя крошка! Что за горе принес ты с собой?..

И горячие слёзы душили Ядвигу, и горько плакала и жаловалась она; горевала вместе с ней и Магдалина, затужили и все слуги, видя горе своих добрых господ.

Опомнился пан от своего беспамятства, вспомнил всё и не знал, как выйти из тяжкой беды, чем пособить горю. Не зная что делать, он решился во всём признаться жене и открыть тайну, камнем лежавшую на его сердце. Но долго не смел он привести свое намерение в исполнение и долго избегал решительной встречи со своей Ядвигой, которая, между тем, несмотря на свою печаль, оправилась и встала с постели.

Был ясный осенний вечер. Сумерки спускались на землю. Несмотря на осень, погода стояла прекрасная; воздух ещё благоухал ароматом, и леса всё ещё стояли убранные листвой. Пан спросил о жене; ему сказали, что она гуляет в лесу, и он отправился отыскивать ее там. Его охватывала дрожь при мысли о роковом разговоре с ней, и он несколько раз останавливался, чтобы унять биение своего сердца. Он скорей пошел бы на костёр, сгорел бы заживо, с хладнокровием и ясностью; идя же теперь к той, которая была ему дорога, любила его всем существом, он дрожал всеми членами и замедлял шаги, сознавая свой страшный грех.

Несколько раз он останавливался, как бы прислушиваясь к биению своего сердца; мрак сумерек походил на мрак его души. Со всех сторон смыкались над ним тёмные своды леса; было что-то душное в дремотном безмолвии воздуха. Быстрым, почти отчаянным движением он раздвинул ветви и увидал Ядвигу, сидящую под тенью деревьев.

Последние лучи заходящего солнца окружали её, точно ореолом. Выйдя из чащи тёмного леса, он увидал ее, ясную, как сама жизнь молодой юности. С громким, бессознательным криком он бросился к её ногам и в страшном порыве скорби воскликнул:

– О, милая моя?.. О, мое сокровище, моя дорогая! Я не достоин тебя… Я лишился всего, что мне дорого на земле!.. Я согрешил!..

– Что… что такое, дорогой мой?..