Ловцы удачи

 – У толстяка оказался острый слух. – Сейчас проверим, что это такое. Даже если в нем и есть волшебство, он не похож на боевой или темный амулет. Максимум, что вам грозит, – пошлина.

Вернулся Фредерико, несущий на руках огромную, с поросенка, пупырчатую жабу ядовито-лимонного цвета. Трехлапого едва удар не хватил от подобной твари, и он, пуская пузыри, забился под шкаф.

Жабу усадили на стол, она немигающе уставилась на меня и еще сильнее раздулась, вот-вот грозя лопнуть.

– Эй, эй! – сказал я, видя, как Сантьяго открывает ей пасть и кладет на язык медальон.

– Не бойся, не сожрет, – утешил он меня.

Спустя минуту ничего особенного не случилось. Желтое земноводное все так же продолжало таращиться в одну точку.

– И что должно произойти?

– В принципе она должна изменить цвет, – озадаченно сказал Фредерико. – Кажется, стекло опять барахлит.

Сантьяго с досадой стукнул жабу кулаком, и та послушно раззявила пасть, показывая всему миру мой медальон.

– Ошибочка вышла, – сказал толстяк, протягивая мне безделушку.

Я взял ее и, поколебавшись, убрал в карман.

– Так, я закончил заполнение. Давайте деньги, и у меня вопрос. Эта зверушка – твоя?

Он кивком указал на выползшего из-под шкафа Трехлапого.

– Да.

– Тогда с вас еще четверть луидора. Санитарный налог на животных никто не отменял.

Джулия поджала губы, но добавила несколько монет чиновнику, он лихо поставил печать на мое разрешение и, протянув мне, с дежурной улыбкой сказал:

– Добро пожаловать на Черепаший остров, эльф.

Глава шестая,

в которой я участвую в пари

Каждое утро, пока солнце не поднялось слишком высоко и не превратилось в раскаленный гномий горн, Трехлапый растекался по подоконнику и начинал хрюкать от удовольствия, да так, что выспаться не было никакой возможности.

– И тебе доброе утро, – произнес я, выбираясь из гамака.

Он довольно покосился на буфет, как бы намекая, что раз уж я его спас, то неплохо бы о нем заботиться и кормить вовремя, желательно тем очаровательным аппетитным печеньем с кокосовой крошкой, которое находилось на верхней полке.

Это лакомство он поедал с поразительной скоростью, впрочем, как и манго, папайю, ананасы, кокосы, авокадо, крабов на пляже, банановые чипсы, а также все, до чего могла добраться его зубастая пасть. С кормежкой Трехлапого не было никаких проблем. Когда я не успевал дать ему печенюшку, он отправлялся на самостоятельный промысел.