Нормальные горожане

Нет, этот костер из стихов определенно давал куда более сильный психологический эффект, чем возвышенно-болезненное удовольствие от патетики происходящего. Внутри Гришиного сознания что-то выравнивалось и распрямлялось, пока среди глубокой расфокусированной задумчивости не полыхнула яркая вспышка, заставившая его прийти в себя.

Гриша осмотрелся. Рядом была только Жанна – рыжий исчез.

– Знаешь, а ведь рукописи не горят! – озадаченно сказала Жанна.

– Значит – это не рукописи, – сухо ответил Гриша, следя за обрывками взлетевшего в воздух пепла.

Остаток вечера просто гуляли: шастали по улицам и паркам. У Жанны неожиданно прорезалась болтливость. Она немедленно рассказала всю свою короткую биографию, кажется слегка ее приукрасив. Гриша же напротив, сегодня обнаружил в себе талант к молчанию. Единственное, не смог удержаться от издевки в адрес посыла стихов Жанны. На подобный выпад Жанна отреагировала как полагается женщине – противоречиво. Сказала, если Гриша еще попробует напомнить о харрасменте, она его изобьет.

– Что будешь делать теперь? – спросила Жанна, усевшись на лавку в парке.

– Воспользуюсь подсказкой поэтов, с того вечера – начну выкладывать стихи в интернет.

– У тебя же их больше нет? – насторожилась Жанна.

– Одно осталось, – протягивая вперед записную книжку ответил Гриша.

Жанна открыла блокнот на последней странице, прочла про себя, хмыкнула и повторила вслух:

– Мысль сгорела под катком шариковой ручки,

Дар поэту брошен в лоб как собаке кость,

Он у жизни взял кредит, до чужой получки

И отдал в залог судьбе из покрышки гвоздь.

Волю старую свою сам ножом изрезал,

Получился тонкий крест с пикой наверху,

Доля тяжкого труда вмиг в земле исчезла,

А взамен ему пришла краткая строка.

Вот и бродит он теперь по опушкам парков,

Носит с ветхою сумой груду острых слов,

Принимает от судьбы силы и подарки,

И о смерти помнит он – к ней всегда готов.

Не знаю, что сказать – пока не сообразила, – поразмыслив сказала Жанна, – и возможно ты прав – интернет – это возможность продвижения.

Поднялся ветер, а Гриша почему-то подумал об этом странном рыжем поэте. Кстати, с этого дня он больше его не встречал.