Ренегат

Иногда Уголек на короткое время приходил в себя и вяло съедал то, что приносили ему Искорка и Обжора, которые по очереди охотились и охраняли его. Собственно, это главная причина, почему они не отправлялись на мои поиски. Но все изменилось, когда Обжора несколько дней назад учуял меня.

– Я удивлен, что он до сих пор жив, – тихо произнес дух, после осмотра ран Уголька.

Я сидел на земле, прислонившись спиной к горячему боку змея и таращился в одну точку. Внешне я был спокоен, но внутри меня клокотала ярость и буря.

Дух это чувствовал, поэтому деликатничал.

– Твои ранения имели схожую структуру, – сообщил он.

Я вздрогнул и повернул голову в сторону полупрозрачного силуэта.

– Кровь первородных?

– Да, – тихо ответил дух.

– Значит, Угольку она тоже поможет, – резко поднимаясь на ноги, произнес я.

Обжора зарычал, а Искорка зашипела – они были согласны следовать за мной хоть в сердце Бездны.

– Но ты не готов… – попытался возразить дух. Он уже понял, куда я собрался.

 – И они не готовы… Старуха очень опасный противник! Аномалия усилит ее!

– Мне нужна ее кровь, – холодно произнес я, активируя амулет призыва Уголька.

Тело гигантского полоза тут же исчезло.

– А что касается их готовности, – продолжил я, кивая на харна и змею. – Ты знаешь, что делать.

– Хочешь использовать все свои резервы на их усиление?! – воскликнул дух.

– Да, – ответил я, шагая в сторону выхода из грота. – Но сперва мы должны хорошо поохотиться.

* * *

С того момента, как мы покинули бухту, давшую приют моим питомцам, прошло две седмицы.

И уже завтра мы выйдем к тому месту, где начался мой путь по Темному континенту. Где-то там, в месте столкновения реки и Мертвого океана покоятся обломки «Акулы», корабля, доставившего меня в эти проклятые земли.

Я помню, как потрясла меня гибель команды «Акулы». Этих моряков, рискнувших отправится в далекое путешествие в сезон бурь в конечном итоге убил не океан, а те, кого в их родной Фрадии считают эталоном доблести и чести.

Такеда и его бойцы, хладнокровно избавляясь от свидетелей, особо не церемонились.

Я частенько вспоминал Микки, семнадцатилетнего юнгу, мечтавшего вернутся домой и привезти в подарок младшей сестренке камешек с Темного континента. Микки помог мне перенести то плавание, но, увы, так и не вернулся домой. Его семья так и не узнала, как погиб их сын и брат. Еще тогда, в тот день, я дал себе обещание исправить это упущение.