Жёлтая магнолия

Или мы проделали весь этот путь зря?

– Их было двое, – ответила Миа, борясь с головокружением и стараясь не выдать своего состояния, но руки стремительно леденели, и на лбу выступили капли холодного пота.

Жаль, она не взяла сумку, ей сейчас не помешало бы что-то сладкое!

– Вам нехорошо? – маэстро отделился от стены и подошёл, глядя на неё внимательно. – Идёмте в лодку. Расскажете всё позже. Держитесь за меня.

Он предложил согнутую в локте руку, но прикасаться к нему сейчас было не самым лучшим решением.

– Нет уж, я дойду, – Миа отмахнулась и направилась прочь из переулка, хватаясь за стену пальцами и всё ещё ощущая запах карболки, воска и подземелья.

А маэстро направился следом, тяжело опираясь на трость.

В лодку ей помог спуститься Пабло. А вскоре прибежал и Жильо, неся в руках пакет из кондитерской лавки. Он протянул его Дамиане и, словно по невидимому указанию, тоже отошёл прочь. Все спутники маэстро остались стоять на площади, ожидая знака хозяина, когда же можно будет отправиться домой.

А маэстро спустился в лодку, сел напротив Дамианы и произнёс, кивая на пакет:

– Ешьте. И рассказывайте.

В пакете оказались шоколадные трюфели джанджуйя с ореховой пастой внутри.

О-ля-ля! А маэстро необыкновенно щедр!

Джанджуйя – дорогая и очень изысканная сладость, которую патриции покупали чаще всего своим возлюбленным: куртизанкам, любовницам или невестам. И в другой момент Миа непременно бы сказала, что думает на этот счёт, но сейчас ей было не до колкостей.

Мир всё ещё кружился и качался, и она просто отправила в рот три конфеты, одну за другой, подумав, что маэстро, скорее всего, не просто так расщедрился.

Испугался, видимо…

Когда ужасная слабость прошла, она кратко рассказала о своём видении, но лишь о том, что видела в переулке. О Бари-ле-Мер и той девушке она предусмотрительно промолчала.

– Хм… Но экономка синьора Малатеста сказала, что видела полного мужчину в маске и карнавальном колпаке.

Он нёс мешок, и над калиткой горел фонарь. А вы говорите, что было темно, и их было двое. Не могла же она ошибиться? – спросил маэстро, внимательно глядя на Дамиану.

– Почему нет? Могла и ошибиться.

– Экономка синьора Малатеста – женщина серьёзная и очень скрупулёзная, и если она что-то видела, то так оно и есть, – задумчиво произнёс маэстро. – Её слову можно доверять.