Вересковый мед

Конечно, по дороге сюда, хоть они и ехали удалённым от мест сражений маршрутом, Викфорд видел и сожжённые деревни, и могилы, и разрушенные замки. Но это война, и, как и любая война, она выглядит именно так. Не он её начал, и не ему за неё отвечать. И он хотел разрешить недоразумение мирно, вот только его объяснений найрэ Нье'Лири слушать не собиралась. А он был так зол, что передумал объясняться. И сейчас попросту не знал, что делать. Его попытку извиниться балеритка отбросила как тряпку, а потом ударила его по лицу, и первое, что пришло ему в голову, это унизить её в ответ…

Да теперь уже поздно сожалеть!

Всё это было для него впервые.

Но она не мужчина…

Проклятье!

Почему вдруг это стало проблемой? Он просто сгорал от желания поставить на место эту балеритскую пигалицу, хотя и понимал, что это блажь, и тягаться с девчонкой – редкая глупость, но ноздри будто почуяли грозу и трепетали от желания взять реванш.

Викфорд плеснул себе бьяхи в стакан и выпил, пытаясь разогнать проклятую слабость и утихомирить бушующую злость. И всё никак не мог понять, почему его так задели слова этой зеленоглазой ведьмы. Под кожей всё ещё вились тонкие ростки боли, пульсируя сильнее, когда он говорил с Эрикой, но теперь они уже затухали, и что бы это ни было – яд или колдовство – на этот раз он, кажется, смог их победить.

Где шляется этот клятый Тревор Нье'Лири? Нужно подписать бумаги и убираться отсюда быстро, пока эта процессия шутов не растрезвонила по всей округе, кто они и что здесь делают. Надо было убраться ещё вчера, а всё проклятая стрела!

Он услышал перепалку со стороны двора и снова выглянул в окно. Один из его наёмников стоял, обнажив меч, а напротив него уже выстроились в позицию купец и, видимо, его друзья, все как один разряженные в парчу и атлас.

– Какого гнуса? – пробормотал Викфорд, стянул камзол и, взяв меч здоровой рукой, пошёл вниз.

Не хватало ещё, чтобы его люди прирезали здесь этого купчишку! Им совсем без надобности лишние неприятности.

Викфорд вышел во двор и сразу же услышал дрожащий от ярости голос незваного гостя:

– …вы не смеете так говорить со мной! – купец стоял красный и злой, угрожая мечом Корину Блайту.