Вересковый мед

Той, что знала три языка и сотни эпосов Балейры… Перед которой склонялись все главы кланов… С которой должны говорить деревья… Ей предстоит всё это…

Её осмотрит лекарь как какую-то овцу, а этот спесивый тавиррский пёс поцелует при всех так, чтобы «она вся сомлела», а потом потискает прилюдно за грудь и после повезёт в чужую страну, чтобы толстый король, убивший её семью, сделал с ней то, о чём говорил дядя Тревор.

И осознание предстоящего унижения прокатилось в её душе огненной волной, заставив задохнуться от ярости.

– Только попробуй меня поцеловать, трусливый тавиррский пёс, – произнесла она хрипло, – будешь помнить мой поцелуй до конца своих дней! А он уже не за горами!

Какое-то мгновенье они смотрели друг на друга, прожигая взглядами, и Эрике показалось, что даже кожа у неё пылает, будто прямо под ней, лепесток за лепестком, распускаются огненные цветы, и такого она ещё никогда не испытывала.

– Конечно, я тебя поцелую, пигалица, – усмехнулся Викфорд, явно довольный тем, что её так задели его слова, – это часть обряда и твоих обязанностей.

И если ты от них откажешься, то не станешь невестой короля, а поедешь в Эоган, как я тебе и обещал.

И она бы ударила его снова, если бы во дворе не раздались топот копыт и крики.

Глава 6. Турнир

Викфорд выглянул из окна и тут же потянулся за мечом. Он не ожидал никаких званых гостей, а незваные могли пожаловать только с дурными намерениями. И, как назло, он только что отправил часть своих людей в Адерин с поручением.

Кто-то был в карауле, кто-то спал, но, разглядев отряд, въехавший во двор, Викфорд тревогу поднимать не стал.

Впереди кавалькады на кауром жеребце восседал полноватый юноша, разряженный в атлас, парчу и кружева. Его камзол, расшитый позументами, и светлые туфли с пряжками даже издалека кричали о том, что это либо купец, либо сын купца – уж слишком много дорогого и несуразного было на нём надето за раз. Вместе с ним приехали ещё несколько человек – мужчины и женщины, такие же нарядные и весёлые, а заканчивали процессию карета и повозка, украшенные лентами и венками из гроздьев рябины и бузины.

Два музыканта наигрывали что-то на дзуне и дудке и Викфорд обернулся. Хотел спросить у Эрики, что это за шут со свитой и по какому поводу праздник, но найрэ Нье'Лири в комнате уже не оказалось.

Он поставил меч и вернулся к столу. Корин Блайт разберётся с гостями. А ему сейчас лучше остаться здесь и успокоиться, пока он кого-нибудь не убил ненароком.