Вересковый мед

И прежде, чем ты скажешь ещё раз своё «Ни за что!», подумай, а что должен делать настоящий правитель?

Он оттолкнулся от окна, подошел к Эрике сзади и развязал ей руки.

– Ты думаешь, я не скорблю? Думаешь, каждый шаг по этой земле не отдаётся болью в моём сердце? Но время пришло: пора развеять прах мёртвых, подумать о живых и начать жить дальше. К тому же твой брак одобрил Янтарный совет, – Тревор Нье'Лири залез во внутренний карман и достал оттуда бархатный мешочек. – И я привёз кольцо будущей Янтарной королеве.

Эрика чувствовала, что ей не хватает воздуха. Как её душит ярость и ужас от того решения, которое ей предстоит принять, и понимание, что в словах дяди есть мудрость правителя.

Он говорил Эрике ещё много жестоких слов, и во всех этих словах была только одна правда – она не может думать и решать просто как Эрика – девятнадцатилетняя девушка, живущая в Кинвайле. Она должна принимать решения, как будущая королева. И, к сожалению, эту ношу нельзя переложить на кого-то другого.

– Ты должна понимать, Эрика: ты можешь спасти свой народ ценой этой жертвы. А именно личные жертвы и страдания всегда прославляют правителей.

– Но… как же я смогу передать свой Дар тому, кого ненавижу так сильно? А как же зов леса? – спросила она уже тише, ощущая с каждым мгновеньем, что эта ноша всё сильнее давит её к земле. – Я же фрэйя, моё сердце само выбирает, кого полюбить и с кем поделиться Даром. Я не смогу отдать его тому, кого ненавижу всем сердцем так сильно.

– Ну… Есть одно средство, – дядя Тревор прищурился. – Зов леса можно обмануть. И я знаю, как это сделать.

Глава 3. Стальной поцелуй

Дядя уехал на следующий день.

– Ты же не станешь делать глупостей? – спросил он Эрику перед тем, как попрощаться.

Она устало покачала головой. После прошлого разговора что-то внутри неё как будто надломилось и пришло понимание, что она больше не может распоряжаться своей судьбой. Любой её неосторожный шаг будет стоить тёте Бригитте и её детям жизни.

Король Раймунд пообещал согнать всех жителей Балейры к скалистым утёсам Аррена и топтать лошадьми до тех пор, пока они сами не бросятся в море. Дядя не скупился на описания того, что тавиррцы сделают с каждым, если Эрика сбежит, умрёт или вздумает разделить ложе с каким-нибудь ретивым юношей.