Узы крови

Принц Генрих был решительно настроен повторить славное боевое прошлое своего отца. Он рвался в атаку. Жаждал покрыть себя славой на боле боя. А для войны, как известно, нужны деньги. Много денег, которыми как раз и могут обеспечить воинственного принца банкиры, чтобы впоследствии повязать его по рукам и ногам обязательствами.

На старшего же принца ставила аристократия востока. И прежде всего потому, что принц Филипп был полностью под контролем своего любимого дядюшки герцога де Бофремона, брата королевы и кузена короля Астландии.

Со стороны весь этот спектакль выглядел более или менее невинно, но, если копнуть поглубже, очень скоро все могло выйти из-под контроля. Еще будучи только на подступах к столице, я имел «удовольствие» наблюдать несколько ссор представителей разных «партий». Одна ссора, кстати, даже закончилась дуэлью со смертельным исходом.

Правда, для общественности было объявлено, что поединок состоялся, якобы, из-за того, что была задета честь какой-то дамы. Но все прекрасно понимали, что это было всего лишь прикрытием.

Все-таки из-за политики, да еще и в открытую резать друг друга сторонники принцев пока не решались. Хотя все к тому постепенно и шло. Наверняка король знает, что делает. Или нет… Мне, если честно, плевать.

Кстати, цвета принца Луи на одежде Франсуа меня не удивили. Видимо, дядя Генрих, поддержав «зеленых», которые условно считались безобидными, решил не высовываться, хотя графство Грамон относилось к восточным провинциям.

Не удивлюсь, если узнаю, что дядя наверняка был не против «половить рыбку» в «океане» высокой политики, но, увы, папаня Макса своим неудачным участием в мятеже серьезно подмочил репутацию семьи.

На данный момент «зеленый» – это именно тот цвет, который подходит де Грамонам.

Пока испуганный лакей мямлил и заикался, Бертран довольно шустро оказался на земле и застыл в почтительном поклоне. Мне, согласно правилам этикета этого мира, можно было оставаться в седле, но так как виконт был выше меня по положению, плюс старшим родственником, я должен был поприветствовать его первым, а затем и представиться.

Что я тут же и сделал, слегка поклонившись.

– Шевалье Ренар? – на лице Франсуа ясно читалась напряженная работа мысли. – Что-то очень знакомое…

Наконец, тонкие брови виконта взметнулись вверх, а его губы скривились в снисходительной улыбке. Он окатил меня с ног до головы брезгливым взглядом. На мгновение его внимание привлекло «Серебряное крыло» у меня на груди.