Узы крови

 – Господин Ренар! Вы вернулись?

Но на этом всё не закончилось…

– Эй, пёс! – из-за ворот я услышал визгливый голос Франсуа де Грамона. А этот за каким демоном вернулся? – Ты еще здесь?! С кем ты там разговариваешь?!

Зараза! Ну что же, видимо, придется познакомиться с кузеном раньше времени…

Глава 4

– Дык… Это… Я… – начал заикаться Шарль. Его лицо еще больше побледнело.

– Открой ворота, скотина! – потребовал визгливый голос из-за тяжелой створки.

Через несколько мгновений ворота распахнулись, и на пороге возник Франсуа де Грамон.

Белая лошадь под ним, нетерпеливо перебирая тонкими ногами, фыркала и трясла продолговатой башкой.

Я невольно залюбовался благородным животным.

– Что здесь происходит?! – задрав подбородок и нахмурившись, воскликнул Франсуа.

Теперь я мог рассмотреть его вблизи. Они с Ивелин действительно были очень похожи. Только вот кузина Макса, а теперь и моя, всем своим видом напоминала весенний цветок. Яркий и чистый. А вот ее братец, скорее, походил на сорняк.

На нем тоже были цветки, но ядовитые.

Не ошибусь, если предположу, что Франсуа был старше своей сестры на лет семь или восемь. Стройный, неплохо сложен. Одет по последнему писку моды. Сразу видно, что дядюшка не жалел денег на гардероб своих деток. Вон, одна только широкополая шляпа с шикарным многоцветным плюмажем наверняка огромных денег стоит.

Кстати, судя по обильному вкраплению зеленого в одеянии Франсуа, он поддерживал партию принца Луи, младшего сына короля. Говорят, что все эти модные нововведения проистекают именно от его высочества принца Луи.

Младший королевский отпрыск покровительствует музыкантам, поэтам, художникам и скульпторам. О столичном театре, который финансирует младший сын Карла III, известно даже за пределами Эрувиля.

Откровенно говоря, заочно этот принц был мне более симпатичен, чем другие сыновья короля. Он явно понимал, что у него нет шансов наследовать престол, поэтому развлекался на полную катушку.

В основном подковерная борьба за власть шла между его старшими братьями.

Вернее, между их партиями. Старшего сына короля, «красного» принца Филиппа, поддерживали дворяне востока во главе с его дядей по материнской линии, герцогом де Бофремоном, а среднего – «синего» принца Генриха – северяне, а также крупные банкиры, такие как братья Краоны.

Исходя из отрывочной информации, получаемой мной из разных источников, я прекрасно понимал, по какой причине Краоны и остальные банкиры приняли сторону среднего сына короля.