Д'Арманьяки

– Не потому, что герцогиня не заслуживает любви! – Де Миран бросил красноречивый взгляд в сторону Мирианду. – Она прекрасна и лишь безумец, или глупец откажется от счастья назвать ее своей супругой.

– Но вы ни тот и ни другой?!

– Нет! Будьте любезны передать её величеству мою самую искреннюю благодарность и заодно позвольте откланяться!

Де Миран отвесил лёгкий поклон герцогу Барскому и два более глубоких Мирианде Мендос и Марии Анжуйской, затем повернулся и не оглядываясь зашагал прочь.

– Он меня не любит, он меня не любит, – Мирианда закрыла руками лицо и уткнулась лицом в плечо Марии Анжуйской, которая как могла пыталась утешить её.

– Разве? – вопрос герцог Барского был направлен Мирианде, – я услышал другое.

– И что же ты услышал? – спросила Мария Анжуйского у брата.

– Что он полюбил бы если смог! – негромко ответил герцог барский. – Впрочем, для меня ясно одно, вернее две вещи. Первое – он мог принять мой вызов, а судя по тому, что мы видели, он мог не сомневаться в победе.

Человек способный вызвать на дуэль, одновременно двоих, к тому же военных, то есть людей, которые всю жизнь проводят в сражениях… и он же выносит оскорбления в свой адрес, – герцога Барского словно озарило, он так посмотрел на своих кузин, что они невольно попятились от него назад.

– Он не хотел меня убивать! – воскликнул герцог Барский, – и желание сохранить мою жизнь было столь велико, что он вынес оскорбления. Вот тебе святой Педро! И что же из этого следует? Что я у него в долгу, раз, – герцог загнул один палец, потом поскрёб затылок, – проклятье, что же ещё…ах да…мы ему вовсе не безразличны и… он оставил множество вопросов на которых, увы у меня нет ответа.

– Бедный брат – засмеялась Мария Анжуйская, – судьба Санито де Мирана, занимает вас едва ли не больше, чем дражайшую кузину. Берегитесь! Ещё немного и она начнёт вас ревновать!

Все трое расхохотались над словами Марии.

Вскоре после этого разговора, они отправились в гостиницу, где провели ночь.

На утро, в сопровождении слуг и небольшой охраны, они выехали по направлению в Париж.

Глава 15

Запыленный всадник натянул поводья у деревянной калитки, служившей малым входом в женский монастырь. Клюни, что находился в Бургундии, являлся не одной лишь обителью, которая принимала в своё лоно страждущие души девушек и женщин, жаждущих посвятить свою жизнь господу богу. В монастыре так же жили воспитанницы, девочки в основном от шести до семнадцати лет.