Пламя Севера

Он, победно ухмыльнувшись, решил закончить бой красивым и грациозным выпадом. Мой телохранитель не смог пропустить такой подарок.

Будь я на его месте, тоже обязательно воспользовался бы этой возможностью.

Сигурд неожиданно легко уклонился от резкого выпада графа и сделал быстрый рывок вперед. Острие меча в его руке налилось темно-лиловой энергией. А спустя миг последовал удар.

Сигурд метил в сочленение между наплечником и кирасой своего противника. Резкая вспышка – и в магической защите графа появилась брешь.

Этьен де Морне охнул и, закатив глаза, рухнул на землю. Потерял сознание от болевого шока. Из раны на его плече хлынула кровь.

А ведь он еще легко отделался. Если бы Сигурд вовремя не прекратил подачу энергии в свой клинок, правая часть туловища графа превратилась бы в сплошной кровавый фарш. А плечо вместе с рукой и вовсе оторвало бы.

Над площадкой, где проходил поединок, повисла гнетущая тишина. Все ждали дальнейших действий еретика. Я мельком оглядел зевак.

Тот в свою очередь молча обернулся и взглянул на меня. Дождавшись моего кивка, он посмотрел на сопровождающих графа.

– Мой господин просил меня не убивать вашего хозяина, – произнес он спокойно. – Я выполнил его приказ. Передайте его сиятельству, что трофеи, причитающиеся мне за победу в поединке, он может доставить моему господину. И еще…

Сигурд нашел взглядом Пьера Леже, которой в этот момент выглядывал из-за спин бойцов графа и, кивнув на него, произнес ледяным голосом:

– Вместе с трофеями я хочу, чтобы вы доставили язык этого лжеца.

Пухлое лицо Пьера Леже побледнело, а в глазах застыл ужас.

– Если этого не произойдет, я приду за ним сам, – добавил Сигурд, а потом молча развернулся и двинулся в мою сторону.

Когда проходил мимо той красивой женщины с необычными волосами, я заметил теплые взгляды, которыми они быстро обменялись.

Хм… Похоже, мой телохранитель не такой уж и толстокожий. Судя по всему, сердце бывшего ледяного рыцаря принадлежит этой истинной.

* * *

Предместье Фьёрдграда, где располагались основные столичные мастерские, чем-то напоминало мне вестонские ремесленные кварталы. Этот район, как и его южные собратья, был наполнен необычными звуками, запахами и атмосферой некой мистики и творчества.