Пламя Севера

Пусть себе режут друг друга. Главное, чтобы это было весело и при этом было побольше крови.

– Ваше сиятельство! – улыбнувшись, ответил я. – Настоятельно рекомендую вам снять с себя побольше украшений! Иначе они, а также этот прекрасный клинок и эти красивые доспехи, очень скоро окажутся на прилавке местного скупщика!

В толпе послышались смешки.

– Я доберусь до тебя, щенок! Ты все равно не спрячешься за спиной этого еретика!

Народ снова одобрительно загудел. На Сигурда смотрели с явной неприязнью и презрением.

Но страйкеру, похоже, было плевать на такое отношение.

Я привычно перешел на истинное зрение и оглядел собравшихся людей. Как и ожидалось, в толпе в разных местах обнаружилось несколько магических свечений. Одаренные тоже пожаловали на бесплатное представление.

Одно из таких свечений исходило от невысокой тридцатилетней женщины с белыми как снег волосами, заплетенными в две длинных косы. На ее бледных щеках играл румянец, а в светло-голубых глазах застыло беспокойство.

Я проследил за ее взглядом и хмыкнул про себя.

Девушка явно беспокоилась о моем телохранителе. Очень интересно…

Тем временем жрец осенил бойцов защитным знамением и объявил о начале поединка. А мгновение спустя толпа, замерев, следила за тем, как боевые маги начали сближение.

Матерый и опасный Сигурд был похож на пещерного медведя, который приготовился к смертельному рывку. Движения его противника Графа де Морне, напротив, были изящными и быстрыми, будто у камышового кота.

Они начали с быстрой серии ударов.

Их мечи вспыхивали магическими вспышками, металл скользил по металлу, искрясь и скрежеща.

С каждым следующим выпадом темп их атак нарастал. Бойцы пытались нащупать бреши в магической защите друг друга. Мне как видящему они были прекрасно заметны, но, увы, я не мог пока об этом сказать Сигурду. Да и, по правде говоря, мой телохранитель прекрасно справлялся и без всяких подсказок.

Дело в том, что пока толпа, разинув рты, глазела на молниеносные движения боевых магов, более опытные наблюдатели, к примеру, такие как я, прекрасно понимали, что поединок уже по сути закончен, и что именно Сигурд выйдет из него победителем.

Граф еще не лежал на земле только потому, что мой телохранитель решил исполнить мою просьбу. Он выжидал удобного момента, чтобы обезвредить бергонца, не убивая его.

И вот, наконец, в схватке настал долгожданный момент. Графу де Морне, видимо, показалось, что за пассивностью Сигурда скрывается слабость или растерянность.