Сила его любви

Константин женился на Эмме, а Наталья стала женой старшего брата, короля Николая. Как показало время, это был лучший вариант для всех четверых, так как теперь в королевской семье были две счастливые пары.

Эмма была приземленной, как и Наталья, ее роль принцессы – лишь часть того, кем она являлась. Она – удивительная художница и любящая мама. Не говоря уже о том, что по уши влюблена в своего мужа, принца Константина.

Конечно, Константин довольно порядочный парень, но Дженна, вероятно, никогда полностью не простит его за то, что он так обошелся с Натальей.

Дженна наблюдала, как дети Константина и Эммы играют в прятки.

– Мы тоже так играли с моими братьями и сестрой, – сердце Дженны сжалось, как всегда, когда она думала о годах, предшествовавших потере ее брата, – мы с сестрой всегда пытались перехитрить нашего старшего брата.

– Я думала, у тебя только один брат, – сказала Эмма, нахмурив брови.

– Сейчас уже один…

Они потеряли Мэтта, когда ей было шестнадцать.

– Я сожалею о твоей потере.

– Спасибо. Я никогда не перестану скучать по нему, понимаешь?

– У меня никогда не было братьев и сестер, – тихо сказала Эмма, – хотя я понимаю тебя. Я люблю Диму, Николая и Наталью как родных, и я не могу представить, что потеряю одного из них, не говоря уже об одном из детей. И мне искренне жаль принцев, которые так рано потеряли мать.

Королева умерла, и это, вероятно, стало началом конца правления короля Евгения.

Он сохранил свою собственную жизнь ради детей.

Спустя много лет после смерти его жены Евгений нашел новую любовь – мать Натальи, Соломию. Теперь Евгений был снова женат и продолжал наслаждаться жизнью.

– Острая на язык? Наша Дженна? – Голос Дмитрия выдернул ее из размышлений. – Я в это не верю.

– Да, но ты не был принцем, который должен был жениться на ее лучшей подруге в результате, по ее словам, жестокого контракта, который никогда бы не подписал ни один взрослый мужчина, имеющий хоть каплю уважения к женщинам, – парировал Константин.

– Я действительно так сказала. – Дженна нахально ухмыльнулась. – И я до сих пор считаю так.

– Наталья тоже его подписала.

– Она была подростком, и на нее оказывалось давление.

– На меня тоже.