Старушка напрокат

Старушка напрокат

Нина Стожкова

Катя давно мечтала попасть в Международный дом журналистов в Варне. В восьмидесятые годы прошлого века получить туда путевку считалось настоящей удачей, и Кате наконец повезло. Однако, едва поезд тронулся, девушка разрыдалась от обиды и разочарования. Катя не догадывалась, что первые впечатления вскоре окажутся ложными, а насмешница-судьба приготовила ей приятный сюрприз.

– Пожалуй, до Киева она не дотянет, – вздохнула проводница, убирая билеты в коленкоровую папку, – придется вызывать «неотложку» к поезду.

Катя вышла из купе следом за пышной блондинкой в форменной тужурке, чтобы спокойно, от души поплакать в тамбуре. Скорее бы закончился этот ужасный день!

Утро началось с дырки на новой майке, которую Катя приготовила в дорогу и, конечно, в спешке прожгла утюгом. Потом не приехало заказанное такси, и Катя чуть не опоздала к поезду. Наконец эта полуживая старуха в купе… Лежит себе с приступом мигрени, обвязав голову полотенцем, и стонет. А ведь это только начало! То ли еще будет! Встретить бы сейчас ту дамочку из Союза журналистов, распределявшую места в забронированном для коллег вагоне, и сказать бы ей пару ласковых… Между прочим, в соседних купе полно симпатичных девушек и веселых молодых людей, и все они тоже едут в Варну, в Международный дом журналистов.

Едва поезд миновал перрон, старушка, приподняла голову над подушкой и простонала:

– Деточка, достаньте, пожалуйста, из моей сумочки таблетку. Ах, да, там еще путевка, взгляните, пожалуйста, какой у меня корпус.

– Первый, – равнодушно прочитала Катя.

– А номер комнаты?

– 402-й, – сообщила Катя, теряя терпение.

– А у вас? – проявила старушка непонятную заинтересованность.

– Первый корпус, номер комнаты 402, – прочитала Катя, внезапно ощутив, что руки и ноги становятся ватными. Она вернула бумажки на место и истерически расхохоталась.

– Мне приятно, что вы рады нашему соседству, – еле слышно прошелестела старушка, – но, пожалуйста, не смейтесь так громко, моя мигрень усиливается.

И вот теперь Катя мерзла в тамбуре, глотая слезы и наблюдая, как мимо снуют деловитые пассажиры с бутылками и закуской.