Не обязан жениться

Она знала это. Представитель одной из немногих абсолютных монархий, сохранившихся в мире, Макс был наследным принцем Воларуса. А значит, его жизнь ему не принадлежала. И все-таки он имел право выбора.

– Ты меня не любишь. – Лишь это было по-настоящему важно для Джиллиан. Осознав это, она ясно поняла, почему он даже не думал обратиться за помощью к врачам.

Она ему нравится, он хочет ее, быть может, он действительно огорчен их предстоящим расставанием. Но он ее не любит.

– Любовь – не то чувство, которому я волен подчиняться.

– Любовь либо есть, либо ее нет. Если ее нет, нечему подчиняться.

Джиллиан знала это с детских лет. Сколько бы ты ни пытался, ты не сможешь заставить человека полюбить тебя.

Любовь нельзя получить силой, как и отказаться от нее по собственной воле. Джиллиан готова была отказаться от встречи с бабушкой и дедом, никогда не увидеть своих родителей – если бы за это ей была дарована сила покончить с волной страдания, которое, казалось, поглотит ее без остатка.

– Ты сказала, что любишь меня. Мне очень жаль. – В темно-карих глазах Макса, кажется, действительно теплилась жалость. Это ударило ее сильнее, чем его слова: ее искренность словно подтверждала правдивость сказанного.

Боль сжимала тисками ее сердце, терзала все тело – физические мучения были столь же тяжелы, как душевная боль. Джиллиан едва могла дышать, она с трудом держалась на ногах.

Ему очень жаль.

Ей хотелось плакать, кричать, но она усилием воли сдержала слезы, не дав своей боли выплеснуться наружу.

– Убирайся. – Это слово она произнесла очень тихо, но знала, что он ее услышал.

– Ты действуешь нерационально.

– С первого нашего свидания ты очень старался скрывать наши отношения от прессы.

– Да.

Джиллиан не стала спрашивать почему. Его объяснения ее больше не интересовали.

Ей хотелось только, чтобы он ушел. Тогда она сможет выплеснуть свою боль. Он не должен этого видеть.

– Ты не думаешь, что, если я сейчас позвоню охране и попрошу выкинуть тебя из квартиры, вся твоя конспирация пойдет прахом?

Услышав эту угрозу, Макс изумленно посмотрел на нее:

– Ты не вызовешь охрану.

Похоже, он заблуждался, считая, что хорошо ее знает.

Джиллиан с силой вдавила кнопку тревоги, скрытую за неприметной дверцей:

– У тебя есть минута, может – две. Потом здесь будет охрана. Если хочешь встретиться с ними – оставайся.

Произнося эти слова, Джиллиан не повернулась к Максу лицом и не повысила голос.