Не обязан жениться

Нахмурившись, он сел на кровати. Казалось, он не испытывает неловкости от собственной наготы – по крайней мере, он даже не подумал прикрыться.

– Ты, кажется, сказала, что читала результаты своего обследования?

– Я сказала, что получила их.

– Я видел открытый конверт.

– Бабушка позвонила. Я не успела проглядеть бумаги.

– Такие важные вещи недостаточно просто проглядеть. – Так сурово он говорил лишь в крайнем раздражении.

Отчего же он злится?

– После того как в шестнадцать лет мне удалили аппендикс, я не жаловалась на здоровье.

– Операция, которая вытащила тебя с того света, негативно повлияла на фаллопиевы трубы, – произнес он с явным неудовольствием человека, которого вынудили к объяснениям.

Негативно повлияла на фаллопиевы трубы? Черт возьми, что это значит?

Джиллиан была не в силах еще хоть секунду выносить эту притворную близость. Она выскочила из постели, схватила платье и натянула его на себя так резко, что чуть не оторвала рукав. Затем она отошла от кровати, стремясь отодвинуться от него как можно дальше.

– О чем ты говоришь?

Макс скривился, словно от боли:

– Шансы на то, что ты забеременеешь, очень малы.

– Но есть ведь способы лечения, медицинские средства… – Неужели он даже не подумал об этом?

Она неполноценна. И поэтому недостойна стать его невестой. О господи! Ее молчаливый призыв к небесам был полон страдания. Но Бог молчал.

Значит, прошлая ночь была не выражением его страсти и сексуальной тяги к ней. Это была ночь прощания. Все знаки, говорившие ей о том, что они вечно будут вместе, на самом деле означали строго противоположное.

– Ты можешь пройти курс лечения, когда встретишь кого-то другого, – произнес он, будто пытаясь утешить ее доброй вестью.

– Но не с тобой.

– Жениться на тебе, зная, что нам придется прибегнуть к помощи врачей, чтобы родить наследника, было бы неправильно и неразумно по отношению к королевскому дому.

– Но я не собиралась замуж за твой королевский дом! – Голос Джиллиан сорвался на крик.

Впрочем, какое замужество? Его не будет.

Все эти слова значили лишь одно: она потеряет Макса.

– Ты не права. Я принц, и однажды я стану королем. На мне с рождения лежит бремя долга, всю тяжесть которого отчасти могут понять лишь выборные государственные служащие. Но они несут подобное бремя лишь временно. Мне же в один прекрасный день придется думать в первую очередь о нашей маленькой стране.