Виновато море

Они отыскали узенькую тропку, которая шла по впечатляющему склону, петляя, чтобы сбавить крутизну на самых опасных участках. Добравшись первой, Миа устремилась к океану и зашлепала ногами по воде.

– Привет, Тихий! – крикнула она. Затем обернулась к Финну: – Купаться?

– Здесь? Не слишком смелая идея?

– Тогда карауль мою одежду, – сказала она, стягивая майку с шортами и оставаясь в совсем не сочетавшемся по цвету нижнем белье. Ее тело было худощавым и мускулистым. Она считала себя некрасивой – чересчур угловатой, но успела свыкнуться со своими выпирающими костями таза и маленькой грудью и совсем не стеснялась Финна.

Они не раз видели друг друга нагими, и ей были хорошо знакомы его широкие плечи, немного торчащий пупок и разросшиеся на груди жесткие волосы.

– Отличный лондонский загар, – заметила она, когда он, сняв футболку, продемонстрировал свой белокожий торс.

– Загар лентяя-курортника.

Она рассмеялась, и Финн бросился за ней, с брызгами перепрыгивая через маленькие волны, пока не почувствовал, как ноги сносит течением.

Он наклонился вперед, распластавшись и раскинув руки, и упал на поверхность воды со шлепком, который сопровождался взметнувшимися ввысь серебристыми брызгами.

С несмолкающим смехом Миа старалась не отстать. Холодная вода тисками сжала лодыжки, поднялась до колен и ужалила оставленную бритвой царапинку. В небе крикнула чайка, и она, вскинув голову, посмотрела, как та парит на ветру. Вода, неожиданно отступив, сразу же поднялась, намочив ей трусики, до самого живота, и она тут же втянула его, словно спасаясь от морских объятий.

Потом, сделав короткий вдох, нырнула.

Когда она вынырнула, ее темные волосы облепили голову, словно нефть. Взмахнув ногами, она поплыла четкими уверенными бросками.

– Далеко не заплывай, – крикнул Финн. – Я тебе не спасатель Малибу.

Волны то подхватывали, то опускали ее. Одна, застав врасплох, накрыла ее с головой словно одеяло. Миа протерла глаза и поплыла кролем, ощущая напряженную работу трудившихся мышц.

На каждый второй взмах она вместе с поворотом головы делала вдох, чувствуя на лице скупые лучи бледного солнца.

Какое-то время спустя, когда от холода и напряжения начало сводить ноги, она сбавила темп и поплыла вдоль берега, глядя на скалы с нового ракурса. Побережье выглядело потрясающе – пустынным, суровым и неприступным. Картина пьянящего простора разительно отличалась от Лондона, где, как ей казалось, она постоянно задыхалась.