Затерянные в океане

А я так уверен в противном, потому что сам, на его месте, сделал бы для тебя то же.

– Ну хорошо, буду надеяться на услугу Бартеса!

– Есть еще одно средство…

– Какое, голубчик? Ты все более и более окрыляешь меня надеждами! – радостно воскликнул Альбер.

– Прежде чем открыть тебе это средство, нужно сперва посвятить тебя в мои планы и проекты, потому что и у меня они есть! Но предварительно ты поклянешься принять самое деятельное участие в них. Без этого ни ты не будешь спасен, ни я не успею в моем заветном желании, ставшем целью моей жизни.

– Черт возьми, ты слишком красноречив, чтобы не дать тебе этой клятвы! Итак, я весь твой, и телом и душой, тем более что мне ведь остается одна только пуля в утешение, если ты не спасешь меня!

– Ну, так слушай же! – начал Сеген со зловещей улыбкой, нe предвещавшей ничего хорошего. – Ты был здесь невольным свидетелем того, как твой отец колебался в выборе себе зятя между Бартесом и мной и как этот выбор благодаря влиянию твоей матери, пал на моего соперника.

– Твоего соперника?

– Да, потому что я люблю твою сестру!

– И давно? Ты ведь никогда не говорил мне об этом.

– Это не важно ни для тебя, ни для меня. Важно только то, чтобы мои надежды осуществились.

– А я думал, что тебя соблазняет управление делами банкирского дома Прево-Лемера!

– Может быть, и это, – не будем бродить вокруг да около, а приступим прямо к делу, в котором нужна мне твоя помощь: ты должен помочь мне изменить решение твоего отца.

– Друг мой, тебе ведь известно, что я не имею никакого влияния на его волю: при первых моих словах он обрежет меня так, что я навсегда лишусь дара речи!

– Это было бы очень жалко! Но знай, что, спасая себя, ты тем самым осуществишь мой проект.

– Так выражайся яснее, потому что, честное слово, я ничего не понимаю!

– Сначала нужно все деликатности и предрассудки оставить в стороне…

– Прекрасно, оставим их! Они ведь годятся только для глупцов!

– И приступить к делу непосредственно, – продолжал Сеген, – или, проще говоря, надо взять из кассы необходимую тебе сумму, – из кассы, которой заведует Бартес… Завтра днем она будет открыта для обычных платежей, падающих на пятнадцатое число, а вечером, подводя итоги, откроют отсутствие этой суммы.

– Но тогда отец арестует Бартеса как вора!

– Ничуть не бывало. Отнесут исчезновение к простой ошибке в счетах или к забывчивости какого-нибудь получателя, который не прислал, положим, из Индокитая своей расписки в авансе и так далее.