Жестокие слова

Жан Ги Бовуар уже ждал его у больницы Кауансвилла, они вошли туда вместе и спустились в подвал, где находились архив и морг.

– Я позвонила, как только поняла, что вижу, – сказала доктор Харрис после обмена приветствиями.

Она провела их в стерильную комнату, ярко освещенную лампами дневного света. Покойник лежал обнаженный на стальной поверхности каталки. Гамаш подумал, что хорошо бы укрыть его одеялом – возникало ощущение, что труп окоченел. Так оно и было на самом деле.

– Внутреннее кровотечение имелось, но незначительное.

Из этой раны, – доктор указала на пролом в черепе, – кровь должна была вытечь на ту поверхность, на которую он упал.

– На полу бистро почти не было крови, – заметил Бовуар.

– Его убили где-то в другом месте, – с уверенностью сказала коронер.

– Где? – спросил Гамаш.

– Вы хотите, чтобы я назвала адрес?

– Если вам не трудно, – улыбнулся старший инспектор.

Доктор Харрис улыбнулась ему в ответ:

– Адреса я, конечно, не знаю, но могу предъявить вам кое-что – возможно, у вас возникнут какие-то соображения.

Она подошла к лабораторному столу, на котором стояло несколько пузырьков с бирками. Один из пузырьков она передала старшему инспектору.

– Помните, я говорила, что в ране обнаружилось какое-то белое вещество? Я думала, это пепел. Или кость. Или даже перхоть. Ничего подобного.

Гамашу пришлось надеть очки, чтобы разглядеть крохотную белую чешуйку в пузырьке. Он прочел надпись на бирке.

«Найденный в ране парафин».

– Парафин? Это вроде воска?

– Да, обычно его называют парафиновый воск.

Такой старомодный материал, как вы, вероятно, знаете. Прежде использовался для изготовления свечей, потом его заменили на другой, более устойчивый воск.

– Моя мать пользуется им, когда маринует что-нибудь, – вспомнил Бовуар. – Заливает крышку банки расплавленным воском для герметизации.

– Да, его и так использовали, – кивнула доктор Харрис.

Гамаш повернулся к Бовуару:

– Где была твоя мать вечером в субботу?

Бовуар рассмеялся:

– Единственный, кому она обещала проломить голову, это я.

Но для общества она угрозы не представляет.

Гамаш вернул пузырек коронеру:

– У вас есть какие-нибудь предположения?

– Воск был довольно глубоко в ране, так что он находился либо на голове убитого, либо на орудии убийства.

– Банка с маринадом? – предположил Бовуар.

– В качестве орудия убийства использовались и более странные предметы, – сказал Гамаш, хотя ему в голову ничего такого не приходило.