Жестокие слова

Он поверил ей, когда она сказала ему, что они его любят. Но еще он знал, что любят они человека, которого на самом деле не существует. Он был выдумкой. Знай они настоящего Оливье, они бы вышвырнули его из своей жизни и, возможно, из деревни.

Их машина преодолела подъем, направляясь в округ Брум на ярмарку, а он снова услышал те слова. Произнесенные в хижине, что спряталась в лесной чаще. Он ощутил запах горящего дерева, сушеных трав. И снова увидел Отшельника. Живого. Здорового. Испуганного.

И снова услышал ту историю, которая была не просто историей.

В давние времена Король Горы стерег сокровище. Он глубоко зарыл его и тысячу лет не отходил от этого места. Другие боги завидовали и сердились, предупреждали его, что если он не поделится с ними сокровищем, то они сделают что-нибудь ужасное.

Но Король Горы был самым сильным из богов, и он просто смеялся, зная, что ничего они не смогут с ним сделать. Он легко мог отбить любое нападение и отомстить им.

Ничего так и не появилось. Никогда.

Ни копья, ни пики, ни боевого коня, ни всадника, ни собаки, ни птицы. Ни семени на ветру. Даже ветра не было.

Ничего. Никогда. Снова и снова.

Первым его начала донимать тишина, а потом – отсутствие прикосновения. Ничто не прикасалось к нему. Ни один ветерок не щекотал его скалистую поверхность. Ни один муравей не ползал по нему, ни одна птица не садилась на него.

Он не чувствовал ничего.

Пока однажды не пришел юноша.

Оливье усилием воли заставил себя вернуться в бистро. Тело его было напряжено, мышцы словно свела судорога. Ногти впились в ладони.

«Почему? – в миллионный раз спрашивал он себя. – Почему я сделал это?»

* * *

Прежде чем отправиться к коронеру, старший инспектор подошел к большому листу бумаги, приколотому к стене в оперативном штабе.

Кем была жертва?

Почему его убили?

Кто его убил?

Чем его убили?

Вздохнув, старший инспектор добавил еще две строки.

Где он был убит?

Почему тело переместили?

Пока что по мере расследования обнаруживались не новые улики, а новые вопросы. Но ответы могли появиться лишь в одном случае – когда задавались вопросы. Гамаш недоумевал, но чувства неудовлетворенности не испытывал.