Безумие толпы

Одно дело – умереть за премьера, но отдать жизнь за нее?

– Обезоружен, – раздался в наушнике уверенный голос Лакост. – Мы взяли стрелка. Шеф, вы в порядке?

– Oui.

Он быстро поднялся на ноги и увидел Лакост, двоих агентов и сопротивляющегося человека, поваленного на пол.

Но, помимо того, ему открылось ужасающее зрелище. Тела повсюду. Сотни людей, распростертых на полу. Гамаш своим рациональным умом понимал, что они живы, даже не ранены. Все выстрелы были направлены в его сторону.

И все же волна ужаса нахлынула на него.

А потом люди зашевелились.

С момента первого выстрела прошли считаные секунды. Старший инспектор знал, что панику от потрясения отделяют мгновения. И в этот момент нужно предпринять все возможное, чтобы избежать давки.

Он нашел микрофон в груде щепок, оставшихся от трибуны, схватил его и призвал всех к порядку.

Он говорил ровным голосом, стоя посреди сцены у всех на виду и олицетворяя собой спокойствие. Внешне невозмутимый, Гамаш снова и снова повторял на английском и французском, что присутствующие в безопасности.

Он чуть было не сказал: «?a va bien aller – все будет хорошо». Но вовремя прикусил язык.

Проблема состояла в том, что Гамаш понятия не имел, есть ли в зале еще стрелок. Или даже бомбист.

Нужно было как можно быстрее вывести всех из зала. Арман увидел, что его агенты именно этим и занимаются. Смотритель месье Вио тоже направлял людей к дверям, подталкивая их шваброй.

– Эбби! – К профессору Робинсон, сидящей на полу, подбежала Дебби Шнайдер.

Гамаш повернулся на мгновение, увидел, что профессор цела, и сказал им обеим, чтобы они убрались со сцены.

Пока он руководил эвакуацией людей, пока Лакост занималась стрелком и зал покидали последние зрители, появился инспектор Бовуар.

– Patron… – начал было он, но Гамаш оборвал его.

– С тобой я разберусь позднее. А пока иди на улицу, оказывай помощь пострадавшим.

Через открытые двери он видел мигание маячков машин экстренной службы. Гамаш запросил две «скорые» и группу быстрого реагирования, что большинство из его коллег наверняка сочло бы «чрезмерной реакцией».

– Мы надели ему наручники, – доложила Лакост.

– Обыщите здание, – приказал Гамаш. – Заблокируйте въезд и выезд из университета. Обыщите всех и все машины.

Зал теперь был почти пуст. На полу валялись сапоги, шапочки и варежки. Пуговицы и бумага. Несколько пакетов, несколько рюкзаков и телефонов. Но людей не было. Жертв нет, с облегчением понял Гамаш.