Час расплаты

Ты каждый день приходишь в мой книжный магазин. Берешь книги и никогда не платишь.

– И кто из нас маразматичка? – усмехнулась Рут. – Там не магазин, а библиотека. Так и написано на дверях. – Она прошептала Кларе: – Наверное, эта женщина не умеет читать. Лучше научи ее, или будем и дальше напрашиваться на неприятности?

– Там написано «librairie», – сказала Мирна с французским произношением. – По-французски – «книжный магазин». И ты это прекрасно знаешь. Твой французский идеален.

– Не нужно меня обижать.

– Почему тебя обижает, когда я говорю, что твой французский идеален?

– Мне кажется, мы ходим по кругу, – сказал Арман, поднялся и начал убирать со стола.

Много лет назад, когда он впервые услышал подобные словесные перепалки, ему стало не по себе. Но чем ближе он узнавал этих людей, тем лучше понимал, что означают их препирательства. Своеобразное словесное pas de deux[17 - Па-де-де, танец вдвоем (фр.).].

Так они демонстрировали симпатию и привязанность друг к другу.

Эти разговоры по-прежнему смущали его, но он подозревал, что для того они и ведутся.

Потянувшись за грязными тарелками, чтобы отнести их в раковину, он еще раз посмотрел на карту. В колеблющемся пламени свечи она словно изменилась.

Это была не просто поделка скучающего долгими зимними вечерами землепроходца. У этой бумаги имелась определенная цель.

Но теперь Гамаш обратил внимание еще на одно изменение.

Снеговик, который в свете дня казался веселым, при пламени свечи помрачнел. И даже… встревожился? Неужели? Может ли тревожиться такой bonhomme?[18 - Добродушный малый (фр.).] Да и о чем ему тревожиться?

Много о чем, подумал Гамаш, наливая в раковину горячую воду и моющее средство. Человек, сделанный из снега, будет беспокоиться из-за приближения того, чего все остальные ждут с нетерпением. Неизбежной весны.

Да, снеговик, каким бы веселым он ни был, в глубине души таил тревогу.

Любовь и тревога. Они идут рука об руку. Попутчики.

Вернувшись к столу за следующей порцией тарелок, Гамаш ощутил на себе взгляд Рут.

– Ну что, видишь? – тихо спросила она, когда он наклонился за ее тарелкой.

– Я вижу встревоженного снеговика, – ответил он и, еще не закончив говорить, почувствовал, насколько нелепы его слова.