Шестая жена короля Генриха VIII

– Не забудьте принцессы Елизаветы, – прошептал епископ Кранмер, когда откланивался Екатерине и целовал протянутую ему руку.

– Я не забуду ее, – прошептала Екатерина и с сильно бьющимся сердцем, дрожа от затаенного страха, смотрела, как все удалялись, оставляя ее наедине с королем.

VI

Заступничество

Когда все удалились и Генрих VIII снова остался наедине с супругой, он сказал:

– А теперь, Кэти, забудем все, кроме того, что мы любим друг друга.

Он обнял молодую женщину и с жаром прижал ее к сердцу.

В смертельном изнеможении склонилась она к нему на плечо и осталась так лежать, как сломленная роза, совершенно разбитая, совершенно безвольная.

– Ты не хочешь поцеловать меня, Кэти? – улыбаясь, спросил Генрих. – Значит, ты сердишься на меня еще за то, что я не исполнил твоей первой просьбы? Но что ты хочешь, дитя? Как поддерживать мне пурпур моей королевской мантии вечно свежим и ярким, если я перестану постоянно подкрашивать его кровью преступников? Лишь карающий и уничтожающий король есть настоящий король, и трепещущее человечество признает его таковым; короля уступчивого, щедрого на милости, оно презирает и смеется над его жалостливой слабостью! Ба! Ведь человечество – такое жалкое, презренное стадо, что уважает и признает только того, кто приводит его в трепет, а народы – такие презренные, глупые дети, что питают уважение лишь к тому, кто ежедневно потчует их кнутом и при случае бичует некоторых из них до смерти! Взгляни на меня, Кэти, и скажи, существует ли в мире король, который царствовал бы дольше моего и счастливее, которого его народ любит больше и которому лучше повинуется, чем мне? Это происходит оттого, что я подписал уже свыше двухсот смертных приговоров; значит, каждый чувствует, что если не будет мне повиноваться, то я без всяких колебаний пошлю его на плаху вслед за остальными.

– О, вы говорите, что любите меня, – прошептала Екатерина, – а между тем толкуете о крови и смерти, находясь у меня!

Король, засмеявшись, произнес:

– Ты права, Кэти, но поверь: в глубине моего сердца дремлют еще иные помыслы, и если бы ты могла заглянуть туда, то не обвинила бы меня в холодности и равнодушии! Я действительно люблю тебя, моя дорогая, девственная невеста, и в знак того ты должна попросить у меня какой-нибудь милости.

Да, Кэти, обратись ко мне с просьбой, и, в чем бы она ни заключалась, я даю тебе свое королевское слово, что исполню ее. Ну, Кэти, подумай хорошенько, чем я могу тебя порадовать!..