Трагедия королевы

– Ну, Тереза, – с улыбкой обратилась королева к дочери, – разве не отрадно, что наш добрый народ так радостно приветствует нас?

Семилетняя принцесса, с недовольным видом покачав гордой головкой, воскликнула:

– Мама, эти люди кажутся такими грязными и гадкими… Я не люблю их…

– Молчи, дитя, молчи! – прошептала королева, страшась, как бы толпа, тесно обступавшая коляску, не услыхала неосторожных слов ребенка.

Ее опасения были не напрасны: какой-то блузник с красным лицом и маленькими пронзительными черными глазками понял слова юной принцессы и, бросив на нее злобный и угрожающий взгляд, произнес:

– Мадам нас не жалует, потому что мы грязны и некрасивы; но и мы, вероятно, казались бы чистенькими и хорошенькими, если бы могли разрядиться и разъезжать в важных каретах.

Но мы должны работать и мучиться, чтобы платить подати; а если бы мы не платили их, то нашему королю и его семье не приходилось бы гордиться блеском да богатством. Мы бедны потому, что работаем на него!

– Прошу вас, – кротко сказала ему королева, – простить мою дочь: она – еще дитя и не понимает, что говорит.

Родители научат ее любить добрый, трудолюбивый народ и быть ему благодарным за его любовь, мосье.

– Я вовсе не мосье, – грубо возразил блузник, – я просто бедный мастер, сапожник Симон, и больше ничего!

– В таком случае, мессир Симон, я прошу вас принять от моей дочери изображение ее отца и выпить за наше здоровье, – сказала королева, кладя в руку дочери луидор, причем шепнула ей: – Дай ему!

Принцесса поторопилась исполнить приказание матери и положила блестящий золотой в протянутую к ней широкую, грязную руку.

Толстые костлявые пальцы сапожника сжали ее ручку и не выпускали.

– Вот так маленькая ручка, – насмешливо сказал он, – а что стало бы из таких пальчиков, если бы им пришлось работать?

– Мама! – испуганно вскрикнула принцесса. – Вели этому человеку отпустить мою руку, мне больно!

Сапожник громко расхохотался и, выпустив руку, злобно сказал:

– Ага, принцессе больно уже от одного прикосновения рабочей руки! Вам лучше бы держаться подальше от нас и никогда не являться среди народа!

– Поезжайте же скорее! – громко и повелительно сказала кучеру королева.

Он ударил по лошадям, и народ, толпившийся у самого экипажа и затаив дыхание слушавший разговор королевы с сапожником, с боязливыми криками и визгом бросился в разные стороны от взвившихся на дыбы коней.