Жертва негодяя

Перси облегченно вздохнула, и плечи ее опустились. Все же надо послать за доктором, за помощью. Что, если у него сломана нога или спина? Сейчас, через секунду, она поднимется, сняв напряжение и успокоившись.

– Как приятно, – прозвучал голос под ее ухом, и она почувствовала, как его рука обнимает ее за плечи, слегка приподнимает, и, прежде чем оторопевшая Перси смогла что-либо предпринять, его губы прижались к ее губам в неспешном, искусном поцелуе, словно испытывая ее терпение.

Ни один мужчина так не целовал ее – лениво и бесстрастно, просто получая удовольствие от самого процесса.

В шестнадцать лет она побывала в его объятиях – неискушенная, и он был совсем юн, – тем не менее он сумел тогда заставить ее всхлипывать от восторга. Теперь он мужчина и вполне трезв, и ей понятно, что все это для него – обычные пустяки. Просто привык потворствовать своим прихотям.

Тем не менее оттолкнуть его оказалось труднее, чем ей казалось, – и она разозлилась на себя. Что ж, Элис восемь лет оттачивал свое искусство любовника и, как видно, умел воспользоваться случаем.

Она уперлась обеими руками в его плечи, подалась назад, стараясь вырваться, и – внезапно оказалась на свободе: он – вот обида! – и не удерживал ее.

– Что вы себе позволяете!

Он приоткрыл глаза – золотистые и задорные, – приподнялся и сел. Ему пришлось глубоко вдохнуть, и – вот наказание! – это оказалось совсем не просто, потому что он скривился от боли и что-то проговорил на незнакомом ей языке, воскликнув напоследок: «…чертово отродье».

– Лорд Линдон! – откликнулась Перси. Она едва сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину. – Разумеется, никто, кроме вас, не виноват, потому что вы мчались очертя голову. Вы сильно ушиблись? Если я правильно поняла, вам больно. Думаю, вы хотели сказать, что ваша выходка – это последствие контузии или шока, что-то в этом роде.

Разглаживая левой рукой свои взъерошенные волосы, он посмотрел на нее затуманенным взором, но она не поддалась на эту уловку.

– Я нормальный мужчина, и, когда молодые женщины бросаются мне на грудь, я откликнусь, даже если и ушибся головой.

 – Он осторожно подвигал плечами. – Похоже, буду жить.

Перси боролась с желанием как можно быстрее ретироваться. На его бинтах проступила кровь, на щеке наливался свежий кровоподтек; и то, что он пока не встал на ноги, подсказывало ей, что лучше… не спрашивать, как чувствует себя его раненое бедро.

– А вы не ушиблись? – спросил он.

Она покачала головой.