Расчетливая вдова

 – Неужели в его голосе прозвучала насмешка? Вряд ли. Мег почти не верила, что имеет дело с человеком, не говоря уже о том, что ему присуще чувство юмора. – Разве вы еще не обследовали мой багаж?

– Нет. – Мег открыла сумку и стала вытаскивать скудный запас рубашек. Возможно, майор Брендон и зарабатывал семнадцать шиллингов в день, если только она не запамятовала ставки дневного жалованья, но он вряд ли тратил эти деньги на пополнение своего гардероба. – Мне не хотелось натягивать на вас одежду, пока вы спали, хотя среди цивилизованных людей принято хотя бы что-то носить.

Вас сдвинуть с места не легче, чем убитого медведя.

Брендон издал какой-то звук – нечто среднее между мурлыканьем и ворчаньем, после чего у Мег по спине пробежала приятная дрожь. Видно, мысль о том, как она пытается натянуть одежду на его неподвижное обнаженное тело, показалась ему забавной. Ей даже не хотелось думать о такой перспективе. У Мег внутри разлился огонь, видимо, тело реагировало без позволения сознания.

Забавно. Она прожила с Джеймсом пять лет и очень хорошо усвоила, что значение секса для женщины сильно преувеличено.

– Вот, возьмите. – Поджав губы, Мег протянула ему самую изношенную рубашку. – Я принесу что-нибудь поесть. Ночной горшок под койкой.

– А кто станет выносить его?

– Я, майор. А если вас укачает, я и тут смогу вам помочь. Медсестрам не пристала сентиментальность.

– Мне это начинает нравиться, – ответил Брендон с каменным лицом.

Мег тихо направилась к выходу.

Либо он совершенно лишен чувства юмора, либо, подобно картежнику, полностью владел своими эмоциями и тайком от всей души посмеивался над ней. Она не успокоится, пока не узнает правду.

– Посмотрите, как у них насчет выпивки! – крикнул Брендон ей вслед.

Мег с преувеличенной осторожностью закрыла дверь каюты. Если майор думает накачаться ромом или бренди, что приведет к воспалению ноги, его ждет сюрприз. Он получит только эль и, возможно, немного кларета, когда воспаление спадет.

Росс ждал, пока стихнет частый цокот ее каблуков, затем нырнул под кровать. Он никак не мог привыкнуть к медсестре. «Нет, к моей жене», – поправил он себя, состроив гримасу. Она не шлюха, хотя и гражданская служащая, следующая за войском. Говорит как хорошо воспитанная женщина. Ее поношенная одежда аккуратна и скромна. Под ней скрывается приятная фигура с весьма соблазнительными изгибами. А двигается как женщина, привычная к физическому труду.