Пылающий остров

Часовой грубо повторил:

– Нельзя!

Фрикетта рассердилась и сделала два шага вперед.

– Нельзя говорят вам! – еще громче закричал часовой. – Назад!

У Фрикетты даже губы побелели.

– А!.. Так вот как!.. Со мной, свободной француженкой, обращаются здесь как с пленницей!.. И это за все мои заботы и труды!.. Хорошо же!..

Вдруг она вспомнила о полковнике Валиенте и его сестре, и сердце у нее сжалось. Что, если их замыслы раскрыты?..

Фрикетта не стала разговаривать с часовым, исполнявшим только то, что ему было велено, вернулась в госпиталь и потребовала немедленного свидания с главным врачом.

Он принял ее очень любезно, но как будто стеснялся чего-то. Фрикетта рассказала о случае с ней и объявила:

– Я желаю немедленно, сейчас же выйти отсюда.

– Это невозможно, мадемуазель.

– Как так – невозможно?

– Запрещено всем, по приказу коменданта города.

– Но я не все.

– Завтра после полудня сколько угодно, мадемуазель.

– Но что это значит?.

. Ведь я не солдат, я иностранка, француженка. Ко мне это не может относиться…

– Дело в том, дитя мое, – мягким отеческим тоном произнес доктор, – что завтра должен отплыть в Европу транспорт с пленными, с государственными преступниками, многие из которых находятся здесь, в госпитале. Комендант опасается побегов… Принятые им меры не могут оскорблять вас лично, так как относятся ко всем без исключения.

– Все это одни слова, милостивый государь, а фактически я все же лишена свободы.

Я потребую консульской защиты. В последний раз говорю вам: выпустите меня.

– Часовым отдан строгий приказ. Против вас будет употреблена сила. Все, что я могу для вас сделать, это послать от вас записку в комендантское управление.

– Милостивый государь, я не привыкла просить о том, чего имею право требовать. Против силы я, как женщина, ничего не могу поделать. Я поступила сюда на службу добровольно и служила верой и правдой, а между тем со мною поступают как с преступницей, вопреки всякому праву, вопреки всякой справедливости.

Знайте же, что после этого я не останусь здесь больше. Прошу вас не рассчитывать на мои дальнейшие услуги. Я выхожу в отставку.

– Но, мадемуазель, подумайте… не горячитесь… зачем такая поспешность.

– Имею честь кланяться, милостивый государь.

Взбешенная Фрикетта покинула опешившего доктора и как буря промчалась к себе в комнату, где и заперлась.