Пылающий остров

– Так вы… так вы хотите разделить со мной опасности… нужду… горе…

– Э!.. Есть о чем говорить. Ведь нельзя же отпустить вас одного, когда вы на ногах еле держитесь от слабости. С вами непременно должен быть кто-нибудь.

– Послушайте, матрос, – с волнением произнес полковник, – вы храбрый и добрый человек.

– Рад стараться, господин полковник!

– Но вы забыли про мою сестру. Как мы уведем ее отсюда? Ведь часовые при госпитале точно так же обязаны пустить пулю в беглеца, как и часовые при тюрьме.

– О вашей сестре я сама позабочусь! – с живостью сказала Фрикетта.

– Мариус будет помогать вам, а я – сеньорите Долорес.

Молодая патриотка энергично воспротивилась такому намерению француженки.

– Нет, – сказала она, – я не могу допустить, чтобы вы жертвовали ради меня своей жизнью.

Фрикетта сделала рукой беззаботный жест.

– Вздор какой! – проговорила она. – Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

– А иногда бывают и две смерти, – вмешался Мариус и громко захохотал.

Долорес пробовала протестовать еще раз, но решение Фрикетты было неизменно.

– Я отправлюсь с вами, это решено, и не о чем больше спорить, – отрезала молодая француженка. – Я так хочу, а после – будь что будет!

Глава V

Выбраться из Гаваны пешком или на лошадях можно было только после исполнения целого ряда формальностей, удостоверяющих личность выбывающего. При малейшем подозрении всякий, желавший улизнуть из города, попадал под военный суд, а затем и под расстрел.

Фрикетте и ее друзьям оставалось только попробовать, нельзя ли уехать по железной дороге, хотя и тут был огромный риск. Но с военным поездом представлялась возможность уехать незаметно, так как тут всегда была большая толпа провожающих и в этой толпе можно было затеряться.

Только бы добраться до вокзала. Но как это сделать? Госпиталь охранялся строго. Фрикетте и ее матросу ничего не стоило выйти, но Карлосу и его сестре…

А время шло. Мариус уже пронюхал, что готовится транспортное судно для отсылки партии пленных в Европу.

Охрана госпиталя удвоилась, и это пришлось скоро почувствовать даже самой Фрикетте, хотя она пленницей не была.

Однажды после шести часов вечера Фрикетта вздумала выйти погулять, желая воспользоваться короткими тропическими сумерками и подышать чистым воздухом. Вдруг часовой загородил ей дорогу:

– Нельзя!

Фрикетту в госпитале все знали и любили. Она это знала и потому удивилась и подумала, что тут ошибка.