Похитители бриллиантов

Я люблю, и я ненавижу. Вот и все. Конечно, я хочу участвовать в дележе, если, как я надеюсь, нам удастся забрать у проклятого француза его клад. Но я бы отказался от своей доли, если бы мне позволили вырвать у него сердце из груди и если бы я мог держать в своей власти ту, воспоминание о которой стало для меня сладостным и мучительным кошмаром.

– Вот и отлично! – сказал его преподобие. – Я пускаюсь в путь сегодня же, собираю всех наших молодцов из племени бакалахари, догоняю французов, стараюсь во что бы то ни стало завоевать их доверие, произношу проповеди направо и налево и в конце концов становлюсь их неразлучным спутником.

– Корнелис и Питер останутся здесь и будут дожидаться меня. А я возвращаюсь в Кейптаун.

– Ничего не понимаю!

– В двух словах. Я буду краток, потому что время-то не ждет. Надо, чтобы жена Вильрожа уехала из города: там она находится в безопасности.

– Это несомненно. Но как вы ее заставите пуститься в путь?

– А уж об этом, преподобный отче, тоже вы должны позаботиться. Я-то сам ни читать, ни писать не умею, а вы сейчас же нацарапаете мне письмецо и заметку в газету. У вас есть бумага и чем писать?

– Найдется.

– Хорошо! Сочините-ка мне письмо, которое Вильрож, якобы будучи тяжело ранен, продиктовал некоему человеку – все равно кому.

– Так. А газетная заметка о чем?

– Об убийстве еврея-купца. И вину надо взвалить на французского авантюриста.

– Никто никогда не поверит.

– Заметка появится в печати на другой день после отъезда этой дамы. Так что ее внезапный и поспешный отъезд будет похож на бегство и только внушит подозрение.

– Постойте, но вы привлечете целые орды полицейских!..

– Подумаешь! Вы их знаете так же хорошо, как я. Они безобидные твари.

– Но ваши намерения?

– Закрыть Вильрожу, по крайней мере на время, доступ в колонию. А так как его жена будет в наших руках, у него не хватит времени оставаться в Кейптауне и доказывать свою невиновность.