Похитители бриллиантов

Клаас пожал плечами, пропустил себе в глотку изрядную струю пойла и весьма холодно продолжал говорить:

– Тайну о сокровищах им выдал кафр Лакми. Вы знавали этого чудака. Я держал его над жаровней и пропекал ему пятки, но ничего не мог из него вытянуть. А у них есть карта местности, – это я знаю наверняка. И они твердо уверены, что найдут этот клад. До такой степени, что сам этот проклятый Вильрож лично отправился на поиски. Я не выпускал его из виду и незаметно проводил до Нельсонс-Фонтейна, где он был вчера вечером.

Я слышал, как он там говорил с одним французом-землекопом. Вильрож взял его в компаньоны. Я даже чуть было не получил пулю от этого компаньона, когда подслушивал, о чем говорили в палатке. Если бы у меня была хоть крупица сомнения, достаточно было того, что я услышал, чтобы оно рассеялось. Самый факт существования клада абсолютно неоспорим, и я уверен, что они его найдут.

– Ну что ж, дело ясное. Надо следовать за ними, а потом, когда они найдут клад, надо будет освободить их от этого бремени.

Самые простые идеи всегда самые верные.

Клаас скроил презрительную улыбку и с видом некоего превосходства, обычно не свойственного ему, оглядел своих слушателей:

– Плестись по их следам мало – надо их сопровождать. Надо что-то придумать такое, чтобы быть принятыми в их общество. Но это невозможно – они слишком хорошо нас знают.

– А мне это вполне доступно, – заметил его преподобие, на которого подействовала самоуверенность бандита.

– На вас я и рассчитывал.

– И совершенно правильно, друг мой. А я, со своей стороны, охотно повидаю наших бывших помощников, западных бечуанов. Мне нетрудно будет набрать среди них хоть целую команду и бросить по следам французов. Таким образом французы получат почетную охрану, которая будет состоять из самых отчаянных головорезов Южной Африки.

– Хорошо! Недаром я на вас надеялся. Повод для встречи с французами и присоединения к ним по-детски прост. Скоро будет война между кафрами и англичанами. Я сужу об этом по безошибочным признакам.

А вы якобы сопровождаете несчастных беженцев, которые переселяются на север, чтобы спастись от войны и основать там колонию.

– Ну, Клаас, вы молодец! Пока что ваш план совершено безупречен.

– А все потому, – мрачно ответил бандит, – что меня днем и ночью гложут две безжалостные страсти. Во имя любви и ненависти я способен на все, даже на добрый поступок.

– Вы могли бы присоединить к этим двум страстям еще и жадность.

– Не знаю.