Капитан Сорвиголова

Он напоминал в этом письме, что бур приговорил к смерти своих судей, а он, Сорви-голова, исполняя последнюю волю своего друга, поклялся истребить их всех.

Слово «фарс» прозвучало в ушах Сорви-головы как пощечина. Он покраснел и крикнул:

– Этот фарс кончится вашей смертью!

– Я капитан Руссел, – продолжал, улыбаясь, офицер, – командир второй роты седьмого драгунского полка. Как видите, осужденный на смерть чувствует себя неплохо.

– Поживем – увидим, – без признака смущения ответил Жан.

– Милый мой французик, вы настоящий хвастун! Советую вам прекратить эти шутки.

Вам не удастся взбесить меня, честное слово! Скорее вы добьетесь кнута.

– Человека, голову которого оценили в двести фунтов, не наказывают кнутом… Между прочим, моя голова стоит гораздо больше. Кроме того, я – солдат и требую, чтобы со мной обращались, как подобает обращаться с пленным воином. Я убил столько ваших людей, что вполне заслуживаю такого обращения.

Офицер слегка побледнел, закусил ус и, перестав наконец улыбаться, отрывисто, точно пролаял, крикнул:

– Нужна информация! Отвечайте! Отказываться не советую.

Все равно заставим.

– Спрашивайте!

– Сколько буров против наших линий?

– Восемь дней назад их было вполне достаточно, чтобы побить вас, хотя вас было во много раз больше.

Офицер побледнел еще сильнее.

– Сколько у вас ружей? – продолжал он.

– Маузеров? Не знаю. Но ли-метфордов [46 - Ли-метфорд – название ружья, бывшего на вооружении английской армии того времени.

] около тысячи: мы отобрали их у ваших солдат.

– Последний вопрос: что стало с герцогом Ричмондским и его сыном?

– Я лично приказал перенести этих двух тяжело раненных джентльменов в бурский госпиталь. Теперь они вне опасности.

– Достаточно. Вы отказались ответить на два первых вопроса, и я вынужден передать вас в распоряжение Колвилла – майора третьего уланского полка.

Это имя заставило молодого француза вздрогнуть. Колвилл! Еще один из убийц Давида Поттера.

Сорви-голова, не скрывая ненависти, пристально взглянул на вошедшего Колвилла. Это был длинный, как жердь, сухопарый и желчный англичанин с высокомерным и жестоким выражением лица. Жан поклялся самому себе никогда не забыть его, если только удастся вырваться из этого осиного гнезда.

– Дорогой мой Колвилл, позвольте представить вам мистера Сорви-голова, небезызвестного вам нашего будущего палача.

– Вот как! – презрительно ответил майор.