Охотничья трилогия

Они принялись мыть, чистить и скрести корабль внутри и снаружи, от киля до верхушки мачт. Реи, паруса, канаты, все снасти были ими внимательно осмотрены и старательно исправлены, все пазы заново проконопачены; словом, яхта была отделана как бы заново.

Началась заготовка провизии. Угольные камеры и водоемы для пресной воды были заполнены так же, как кладовые и камбуз.

Так как яхте предстояло посетить места не совсем надежные, то Андре благоразумно заменил имевшиеся на ней две маленькие сигнальные пушечки одним настоящим артиллерийским орудием четырнадцатисантиметрового калибра на вращающемся станке.

Большую паровую шлюпку вооружили картечницей Норденфельда; такими картечницами панцирные суда отбиваются от миноносок. Малайские острова так и кишат пиратами. Они легко могли соблазниться «Антилопой». Вооружиться на всякий случай было необходимо. Мудрая пословица гласит: «Si vis pacem, para bellum»[7 - Хочешь мира – готовься к войне (лат.).].

Незаметно прошло время среди этих хлопот. Андре был так уверен в своих друзьях, что даже не писал им более.

Зачем? Подробное наставление им было своевременно послано, они наверняка успели запастись всем необходимым. Андре не сомневался, что они явятся в срок.

И вот срок наступил. Еще несколько часов – и яхта выйдет в море. В последний момент яхта приняла на борт и живность: баранов, свиней, кроликов, кур, уток, гусей, индюшек. Их разместили по стойлам и клеткам, и там они громко протестовали против насилия, кто как умел: блеяньем, хрюканьем, клохтаньем, кудахтаньем, покуда морская болезнь не заставила их поневоле замолчать.

Восемь часов утра. Завтра в этот час на яхте взовьется флаг отплытия. Из трубы повалит дым. Все будет готово.

Андре встал с рассветом и наскоро проглотил чашку чая, просматривая бортовые бумаги. Он ждал почты. Последней почты перед отплытием. В дверь постучали. Вошел почтальон.

– Что это? Заказные письма? – удивился Андре.

– Несколько пакетов со вложением, – отвечал почтальон, доставая из сумки пачку пакетов и внимательно просматривая надписи на них.

 – Вот, извольте: всего – семь.

Фрике? подобрал образцовый экипаж.

– Странно! – прошептал Андре, расписываясь в получении. – Очень странно!

Почтальону он щедро дал на чай, и тот ушел сияющий.

Пакеты лежали перед ним, тяжелые, толстые, каждый с пятью печатями. Андре смотрел на них с какой-то нерешительностью.

– Ясно, что от них. Неужели в последнюю минуту все струсили? Вот будет комедия. Ну, посмотрим.