Засраночка моя

– Приветствую героев спорта! С самого утра телевизор ни о чём другом не говорит, кроме как о вашей убедительной победе! Очень рад! Поздравляю! – приятный баритон мэра был дружелюбным и искренним, собеседники невольно попадали в плен обаяния этого человека, его улыбки, голоса, искренней радости по поводу общения с такими интересными людьми, которые сквозили в каждом слове и жесте Владимира Ивановича.

Валерич, как это обычно с ним и происходило, в присутствии начальства немедленно стушевался.

Начальники.

Сколько их, дуболомов и придурков, пытались учить его тому, как он должен тренировать батутистов, каким должен быть спортивный режим, что вообще – в глобальном масштабе! – нужно делать для того, чтобы добиться высоких спортивных результатов… По молодости лет тренер Филяюшкин пробовал спорить и доказывать свою точку зрения, но после понял, что плетью обуха не перешибёшь, и в дальнейшем при встречах с высоким начальством он старательно изображал Ваньку-взводного, заглядывающего в рот руководителям и ожидающего от них начальственного благословения, но всё делающего по-своему!

Каждую встречу с руководством Валерич привык использовать для того, чтобы «выбить» что-то для своих спортсменов, вот и сейчас он лихорадочно соображал, чем полезным может обернуться встреча на чужбине?

Мэр между тем обратился к Ларисе и Олечке.

– Восхищён! Невозможно передать словами, как восхищён! Мечтал вчера прийти поболеть за вас, но… – он сокрушённо развёл руками. – Дела, дела, переговоры, проблемы… – он говорил как бы в пространство. – Нам, людям, как в России стали выражаться, государственным, приходится ставить общественные интересы, интересы дела выше личных! Надеюсь, что как-нибудь всё же смогу выбраться, поболеть, может быть, дома…

Валерич тем временем накрепко «приклеился» к директору комбината, который, собственно, и был основным хозяином батута в Надеждинске… Да и не только батута…

Надеждинск изначально создавался как… «спальный город» при гигантском алюминиевом комбинате, поэтому и Дворец спорта, в котором тренировались батутисты, и прочие мало-мальски значимые сооружения города были собственностью комбината.