Сдаюсь твоим рукам

Полубогиня жила в здании, похожем на мечеть, единственное различие – у дома не было четырех башен. Зато имелся золотой купол и расписные двери, окруженные толпой паломников. Наш шатер с королевскими знаками отличия, который несли чернокожие рабы, пропустили без очереди. Это была привилегия жен правителя, на мать она тоже распространялась.

Внутри храма было прохладно. Раскрыв рот, я разглядывала стены, украшенные фресками, переливавшимися всеми цветами радуги. Пол, выложенный белыми плитами, высокий потолок, на котором изображены полубогини в плащах разного цвета – все привлекало мое внимание.

Мне впервые разрешили посетить храм советницы, поэтому старалась ничего не пропустить.

Возле стены толпились мужчины с женами, каждая в чадре. Мама тоже в чадре, ее глаза счастливо засветились, когда отворилась дверь, впуская нас внутрь, где стоял золотой пьедестал советницы Сары, а рядом с лестницей, идущей от постамента, – отец. Он был высоким, немного полноватым, седовласым мужчиной. Очень умным и самым добрым королем на свете.

Я обожала его. Мама, по сравнению с папой, казалась маленькой и худенькой. Заметив нас, мужчина приветственно раскрыл объятия.

– Папа! – с восторгом побежала к отцу, но мама одернула меня.

– Не позорь меня, Веста, – тихо шепнула мать. – Будь добра преклонить колени перед Сарой.

Замерла и прижалась к маме, когда увидела, как из воздуха появилась полубогиня в серебряном плаще на позолоченной лестнице. Вместо лица – пустота, и лишь карие глаза светились из тьмы.

Я зажмурилась, было страшно приближаться к божеству, но мама двинулась к Саре навстречу, и мне пришлось идти следом. Мы опустились перед полубогиней на колени, стоять в полный рост рядом с ней дозволялось только королю.

– Прошу тебя, советница Сара, – обратился к ней отец, – взгляни на мою возлюбленную и ответь: почему ее мучают головные боли?

Полубогиня коснулась пальцами лба мамы, провела вдоль лица и, взяв ее за подбородок, заставила взглянуть в свои глаза. Мама охнула, но не отвернулась, а я исподлобья наблюдала за ними.

– Твоя любимая больна, мой король. Болезнь неизлечима, – наконец произнесла советница Сара глубоким таинственным голосом.

– Ты можешь помочь? – с мольбой спросил отец, прижимая голову мамы к себе.

– Могу.

Открылась дверь, и я услышала шаги. Обернувшись, заметила четырех женщин, одетых в чадру. Это были супруги отца. Их ненависть к нам ощущалась почти физически.

– Дитя, – позвала меня полубогиня.