Я женщина, Господи!

Сколько их, раздавленных СИСТЕМОЙ велосипедных гениев, так и остались навсегда лишь победителями Гонки Мира (была такая игрушка для гонщиков из соцстран), хотя в этом самом «Мире» мало кто мог удержаться у них «на колесе»?… Другим, живущим в свободном мире, доставались всемирная слава и большие деньги, а им, действительно сильнейшим, – значки «заслуженных мастеров спорта» и… унижающая человеческое достоинство необходимость заглядывать в рот каждому ничтожеству, чиновнику от спорта, в руках которого находилась твоя, спортсмена, судьба…

Они, эти великие, гениальные спортсмены, гробили здоровье ради того, чтобы быть первыми, они спивались от тоски и ужаса перед жизнью, когда «выходили в тираж», потому что лучшие годы этой жизни были отданы спорту, чиновники от которого безжалостно вышвыривали их из него как отработанную деталь механизма, который обязан работать идеально – и какая разница, кто будет крутить колёса, лишь бы результат был таким, какой нужен руководству и который даст чиновнику возможность безбедно просуществовать до пенсии, исправно получая премии и награды за победы, добытые чужим трудом, чужим потом, чужой кровью и – иногда – чужой жизнью?…

Именно перед ними, гонщиками от Бога, и ощущал свою невольную вину преуспевающий миллионер (личный контракт – полтора миллиона долларов США в год) Сергей Филаретов, который никогда не брал чужого, а в поте лица своего зарабатывал эти миллионы в «свободно конвертируемой валюте» (как говорили у него на родине), которого уважали и боялись соперники, потому что он, Сергей, мог в мире велоспорта такое, что кроме него, мало кто ещё мог…

И именно ему, счастливчику и баловню судьбы, было невыносимо стыдно перед теми из своих предшественников, кто так и ушёл из спорта, не отдав ему всё, что мог, и не получив всего того, на что по праву таланта мог претендовать в жестоком мире вечных гонок…

* * *

Положение Сергея Филаретова в команде «Дельта» было незыблемым.

При этом были просчитаны абсолютно все возможные варианты.

Когда-то советские спортивные журналисты с фальшивым возмущением и деланным сочувствием расписывали якобы бедственное, бесправное положение «грегари» – гонщиков, которые в ходе гонки должны были помогать лидеру команды выигрывать.