Я женщина, Господи!

А тогда, когда Насти в его жизни не было, – вообще никому…

Ему было совестно перед несколькими поколениями советских велогонщиков, которые так и остались на всю свою спортивную жизнь «любителями», которые ушли, так и не свершив в велоспорте того, для чего они явились на свет, что позволял им свершить их уникальный, Богом данный, талант…

Историю велоспорта, как и историю вообще, переписать уже невозможно, каждый из тех, кто мог что-то сделать и сделал в этом виде спорта, занял в этой истории своё место, и это так.

Так получилось, что в велоспорте не всегда тот, кто был сильнейшим «де-факто», становился таковым «де-юре», далеко не всегда – и чаще всего причины этого крылись не в личности спортсмена…

Сергей Филаретов задумывался иногда о том, какой вид имела бы мировая «табель о рангах» велогонщиков, если бы в своё время гонщики из бывших социалистических стран имели возможность гоняться вместе с профессионалами во всех этих многодневных «турах» и «джиро», если бы не было пресловутого «железного занавеса», наглухо перегородившего мир велоспорта на «любителей,» лучшие из которых были на самом деле профессионалами самой высокой пробы, и на «профи», которые, не имея иногда достойной конкуренции, вели себя по-любительски… Удержались бы те, кто в своё время почитался чуть ли не Богом, хотя бы в десятке, если бы все действительно сильнейшие велогонщики мира могли выяснять победителя в каждой из великих гонок?

Конечно, сейчас об этом можно было только гадать, но Сергей, который сам стал профессионалом в двадцать три года, выиграв до этого в любительском велоспорте всё, что только можно было в нём выиграть, понимал, что он и его сверстники – всё-таки ещё и баловни судьбы, которым просто посчастливилось родиться тогда, когда талантливый человек получал возможность реализовать свой талант полностью, не будучи ограничен идиотскими рамками, способными навсегда искалечить жизнь в спорте.