Зелье Миранды

А я сама не знала, только понимала одно: если уступлю, то все. Опущусь ниже первого этажа.

Через три дня я сильно заболела и, если бы не Фанни, не плыла бы сейчас на корабле домой.

Заставлять прислуживать кому-либо на верхних этажах меня больше не пытались, но стали отправлять в поля. Благодаря монахине Саре вечерами я проводила время в любимом месте, лаборатории, и создавала зелья. Так появился крем для рук, он отбеливал кожу и делал ее мягкой. Фанни я подарила первой свое изобретение, потом Саре, а после… образовалась очередь, и я не растерялась, стала продавать.

У меня появилась цель: накопить денег, купить билет до родного города и уехать из монастыря.

Билет на корабль стоил недешево да еще нужно было приобрести еды в дорогу и так, чтобы хоть какие-то монетки бренчали в кошельке.

Фанни, когда узнала о моей мечте, попросилась со мной, и я стала копить на два билета.

В день моего восемнадцатилетия, в первый день осени, пришло сухое письмо от отчима. Мама была при смерти.

Мне предлагалось оставаться в монастыре и молиться за ее душу. В этот же день я купила два билета на корабль до города, еду мы с Фанни стащили с кухни. Добрая сестра Сара поделилась частью ингредиентами для зелий и толстой книжкой с формулами, чтобы я могла дальше обучаться.

– Это твоя магия, Миранда, и необходимо ее развивать.

«А еще я смогу спокойно зарабатывать», – мелькнула мысль в голове. Монеты в кошельке, спрятанном в корсаже, приятно грели душу. Я ощущала себя взрослой и самостоятельной флер.

Рано утром Фанни и я покинули ненавистный монастырь. Навсегда. Это было огромное счастье – стоять на палубе, вдыхать соленый воздух, ощущать брызги воды на лице.

– Как красиво! – Фанни сложила перед собой руки, и мы вместе наслаждались рассветом над спокойным морем. Казалось, все случилось так давно, а не несколько часов назад.

Сейчас, когда я смотрела на открытый гроб и сжимала до боли кулаки, внутри расползался холод. Мы с Фанни едва успели на похороны, гроб уже увезли на кладбище и пришлось нанять извозчика.

Хорошо, старая повариха Полли узнала меня и все рассказала.

Народу оказалось много, и люди расступались передо мной, узнавая. Ненавистный Саймон со скорбным лицом стоял у могилы и говорил речь о любимой жене, как он будет страдать после ее ухода и как жаль, что дочь не смогла навестить мать.

– Это решение Миранды, и я не стану ее осуждать, – вздохнул лицемер. За год он нисколько не изменился.