Зелье Миранды

 – Фанни смотрела на меня, как беспомощный котенок, в ее светлых глазах блестели слезы. – Ты задумалась, глядела на воду, а он, матрос, такой симпатичный, драил палубу и подмигнул мне. Я подошла, мы разговорились. Миранда, он предложил показать корабль, и я согласилась. А потом… потом.

– Все хорошо. – Я ласково поправила волосы Фанни. – Осталось совсем немного, и мы прибудем в порт Таруфа, а там наймем экипаж и поедем ко мне домой. Фанни, как же я соскучилась по маме, по своей комнате, по саду. Я тебе покажу мое любимое место с дивным видом на море.

Кругом кусты белых роз, деревянные качели, которые мой отец сделал для нас с мамой. Мы будем с тобой качаться и есть самую сладкую в мире клубнику.

Воспоминания разбередили рану, и я крепче прижала к себе Фанни. Сейчас она была так нужна мне, даже больше, чем я ей.

Теплый, морской ветер быстро высушил наши слезы, мы крепко держались за руки и до боли в глазах всматривались в горизонт, где уже виднелся городок Таруфа. Чайки пронзительно кричали в небе, забегали матросы, выполняя приказы капитана.

Некоторые из них бросали на нас хмурые взгляды, Фанни жалась ко мне, прижимая к груди небольшую сумку со всеми вещами. Я же пыталась найти Дирка, но тщетно, благородный матрос так и не попался мне на глаза.

––

флер* – обращение к девушке

флерон** – обращение к мужчине

Глава 2

– Я никуда не поеду! – крикнула со злостью и сильнее обняла мамины колени. Дурацкие слезы побежали по щекам, и я рвано выдохнула. – Пожалуйста.

– Ты поедешь! И прекрати мне дерзить, Миранда, – рявкнул отчим, его цепкие пальцы больно схватили меня за локоть, резко поднимая. – Маме необходимо лечение, и мы поедем в другую страну, ты будешь помехой.

– Нет!

Я сопротивлялась как могла, протягивая руки к мамочке, пока Саймон волок меня из спальни. Мама зажала ладонью рот, сдерживая крик. Такой я ее и запомнила. Беспомощной, разбитой, слезы бежали по ее щекам, но она не встала на мою защиту.

Обида на маму не могла долго держаться на сердце.

И на первое ее письмо, где она просила прощения и умоляла меня понять, почему они не могли меня взять с собой. Я ответила, что очень жду, когда она приедет за мной.

Мама обещала приехать в одном из писем, потом в другом, но детская надежда продолжала жить, пока письма от мамы не прекратились и не стали приходить раз в месяц короткие, холодные записки от отчима. Мои вопросы, когда меня заберут домой, полностью игнорировались.