Дважды войдя в одну воду

Андрей решил разговорить его сам.

– Скажите, вы о тетке моей слыхали?

Гном смешно вытянул шею.

– О Норе, что ли?

– Да, – с чувством нарастающей тревоги коротко ответил Андрей.

– Так, что мне слыхать? Они с Машей, мамкой твоей, выросли у меня на глазах. Я, помнится, называл одну Норкой, а другую Мышкой. Они всегда смеялись.

– А потом? – не отставал от Гнома Андрей.

– Уехала она потом. Ты суп-то ешь, не то остынет, – как обычно в таких случаях, Гном прикинулся дурачком.

– А дед с бабулей? – не унимался Андрей.

– А как же, – подрезая колбасу, кивнул Гном. – Но они тоже уехали в деревню к деду твоему. А комнату вам оставили.

– Странно как-то, – глядя в тарелку, продолжал Андрей, – все куда-то разъехались, а я до сих пор ничего не знаю.

– В жизни всяко бывает, – хлебая суп, кивал Гном. – Живешь с человеком, кажется – роднее него никого нет на белом свете. А потом разъезжаются кто куда, и приходится на старости лет с чужими людьми делить тарелку супа с колбасой…

– Игнат Ефремович, – перебил его расстроенный Андрей.

Тут он заметил открытое окно, под которым и находился тот злосчастный куст, за которым он сегодня подслушивал разговор отца с теткой. И слова, готовые было сорваться с губ, растворились в его сознании. Вместо них слетели с губ другие:

– Вы же видели нас сегодня, – не сводя с Гнома упрямого взгляда, спросил он и добавил, указывая кивком на открытое окно: – И все слышали?

– И видел, и слышал, – снова как ни в чем не бывало согласился Гном.

– Так что вы все вокруг да около, – смерив старика недовольным взглядом, словно камнем, бросил в него Андрей.

Старик даже поежился. Не так от слов, как от самого тона. Но Андрею было не до церемоний. Будучи уличенным в гаденьком поступке, в нем тотчас расправило иглы оскорбленное чувство собственного достоинства. Оно и понятно, кому понравится, когда под ним зашатается трон? Вот и пыталось оно теперь защищаться от посягательств хитрого старика.

– Сами-то вы, чем лучше меня? – исподлобья глядя на Гнома, по-детски обидчиво бросил он.

Гном только ухмыльнулся.

– Я и не обвиняю тебя ни в чем, – по-дружески похлопал он парня по плечу и добродушно добавил, – ты честный мальчик.

– С чего вы взяли? – все с той же детской непосредственностью продолжал Андрей.

– Другой бы на твоем месте юлить да оправдываться начал, а ты честно сказал.