Дважды войдя в одну воду

– И никакая я тебе не Светка! – донеслось до него сверху. Потом резко хлопнула дверь, и все стихло.

Андрей замер, зачем-то продолжая смотреть на эти злосчастные ступеньки. Переведя взгляд на букет, он выругался и швырнул его под лестницу. Стало немного легче.

4

Дыша вечерней прохладой, летние сумерки наполнили город розовым светом. Суетливая толпа растворялась в мелодии вечернего города.

Андрей бесцельно брел по улицам, задевая спешащих прохожих, машинально опускаясь в подземные переходы, останавливаясь на красный глазок светофора.

Возле клуба, где вчера отмечали с друзьями Светкино вступление во взрослую жизнь, он лоб в лоб столкнулся с Кузей – бывшим одноклассником Витькой Кузьминым. Тот хлопнул Андрея по плечу.

– Суслик, привет! Че нос повесил? После вчерашнего головка бо-бо? – добродушно подмигнул он.

Андрей отмахнулся.

– Проехали вчерашнее, – выдавил он из себя, – сегодняшнее достало.

– Проблемы? – снова хлопнул его по плечу Кузя. Была у него такая дурацкая привычка.

– Н-нет,… – нерешительно произнес Андрей, раздумывая, не кайфонуть ли в самом деле и не послать всех куда подальше.

Кузя не настаивал.

– Документы сдал? – тотчас переменил он тему.

– Нет, – мрачно ответил Андрей. – Светка залетела, так что накрылся институт медным тазом.

– Че так сразу? – искренне удивился Кузя. – Степуху получишь, родаки подбросят. Перебьетесь.

Андрей окинул Кузю раздраженным взглядом.

– Ты сам-то пробовал? – спросил он, не разделяя Кузиного оптимизма.

Неизвестно, чем бы закончился их разговор, если бы не высыпавшая на тротуар из припаркованной иномарки компания. Стало шумно, веселые приветствия то и дело перемежевывались с подначками и шутками. Все дружной толпой двинулись к клубу на отходняк.

Атмосфера здесь была привычная – все тот же полумрак, те же разноцветные шары под потолком, все та же дико ревущая музыка, вполне довольные жизнью знакомые лица.

Лишь Андрей сегодня чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Банка пива подпортила и без того испорченное настроение, разбередив дремавшее в нем чувство раздражения и зависти. Гремучая смесь этих чувств породила в нем озлобленность. Потягивая пиво, нехотя односложно отвечая на вопросы, он между тем исподлобья поглядывал на своих в доску ребят, не сделавших ему ничего плохого, с каждым из которых еще вчера он мог решать любые проблемы.