У лета на краю

Чему она сможет их научить? Чтению во время еды? Чтобы заработать близорукость вместе с язвой двенадцатиперстной кишки?

– А вы, Снежана Константиновна, все ведете здоровый образ жизни, – я специально встала – якобы иду в туалет, и прошлась мимо ее стола.

– Ну да. Овощи – основа здорового рациона! – странно, что она так весело демонстрирует свое невежество.

– О нет, тут вы заблуждаетесь! – я останавливаюсь и, предвкушая, что сейчас истина будет говорить моими устами, замираю на мгновение. Потом торжествующим тоном произношу: – Если вы вспомните пищевую пирамиду, то заметите, что основа рациона человека – это злаки! Злаки, Снежана Константиновна!

На меня недоуменно смотрят несколько пар глаз.

Но мне не привыкать. Поэтому просто продолжаю:

– Здоровый образ жизни – это правильно. Почему бы не стараться жить если не вечно, то хотя бы долго. До тех пор, пока ученые не научатся сращивать мозг с компьютерными чипами. Тогда сознание, то есть личность, можно будет переселить в бездушную машину и жить вечно!

Я гордо обвожу взглядом коллег.

Такие идеи им редко приходят в голову. Обычно они вынуждены признавать, что мои гипотезы верны.

– Некоторые уже сейчас такие. Машины вместо мозга, – тихо произносит София Павловна парочке своих подруг.

Но я все слышу и удовлетворенно киваю – конечно, есть и такие люди сейчас. Они называются гениальными учеными.

Однако поддерживать разговор не хочется, и я продолжаю свой путь. Раз уже делаю вид, что направляюсь в туалет – нужно довести игру до конца.

В туалетной комнате я тщательно мою руки, потом достаю из кармана жакета пару салфеток, всегда лежащих там наготове для такого случая, и вытираю влагу со своих пальцев и ладоней.

Зеркало висит прямо напротив моего лица – я останавливаюсь и беспристрастно рассматриваю отражение. Короткая практичная стрижка, светло-русые волосы. Корни уже пора бы покрасить, но если можно походить так еще немного, то я всегда выбираю второй вариант, чтобы не тратить лишних денег и усилий.

И отросшие корни волос, и тонкие губы, и чуть заостренный нос уже давно не волнуют меня так, как в молодости. Тогда я хотела все в своей внешности изменить. А теперь любые изменения больше ничего не изменят. Теперь моя жизнь, как и эти слова, – сплошной каламбур!

Не волнует меня и моя мешковатая фигура, – и это хорошо. Я больше не ищу в магазинах одежду, которая бы скрывала недостатки моего тела. Я давно переросла свои комплексы.