У лета на краю

Они тогда просто принялись переглядываться между собой, словно я сказала что-то обидное, и начали разговор на другую тему. Вот совсем как сейчас.

Люди редко ценят мою правоту. Правда им режет глаза. Даже когда я шучу, они воспринимают мои шутки как обиды, хотя в цивилизованном мире это называют остроумием.

Всю жизнь я живу в этом небольшом поселке, где все знают друг друга, и подробности личной жизни часто становятся всеобщим достоянием. Это удручает. Даже в свои пятьдесят семь, имея собственный дом и уважаемую профессию, я прячусь за сараем, чтобы выкурить сигарету, и чтобы меня при этом не увидели соседи или случайные прохожие.

Потом прячу бычок в банку из-под краски и плотно закрываю ее крышкой. Никто, никто не должен увидеть, что «Учитель года – 1998» курит. У того, кто носит это высокое звание, не может быть слабостей.

О, явилась и наша королева красоты – англичанка Снежана Константиновна. Не понимаю, почему ее все любят. Она ведь единственная среди учительниц нашей школы имеет красивую фигуру.

Приходится это признать. Хотя ей, конечно, уже за сорок, и она не замужем. Может, поэтому она всем и нравится: на фоне их убогих жизней с мужьями-неудачниками одинокая Снежана почему-то кажется им несчастной. Это так они себя утешают, глупые курицы.

Снежана всем улыбается, здоровается и садится за первый попавшийся стол. Очень безрассудно. Вскоре она и сама понимает, что поступила опрометчиво. Потому что София Павловна открывает окно, чтобы проветрить учительскую, и Снежана оказывается сидящей на самом сквозняке.

Я поднимаюсь со своего места и подхожу к ней.

– Снежана Константиновна, вы бы лучше пересели. Сквозняк, – поучительно и, думаю, вполне участливо говорю я.

Она недоуменно поднимает глаза и, кажется, не слишком довольна. Но все же отвечает:

– Спасибо за беспокойство, Раиса Петровна, но все в порядке.

Мне становится обидно. Но я ничего не говорю, а молча возвращаюсь на свое место. Вот когда у нее заболит спина, или скрутит шею, или, еще хуже, начнется пневмония либо плеврит – тогда поймет, что на сквозняке сидеть неправильно.

Но она лишь достает из сумки книгу и несколько тетрадей, складывает их на стол. Затем вынимает пластиковый контейнер с салатом из чего-то зеленого и оранжевого – скорее всего, моркови – и начинает есть свой завтрак, медленно его пережевывая и при этом разглядывая свою книгу.

Конечно, она не замужем. И детей у нее нет.